Маленькая Леди и принц - Эстер Браун

Какая же я была дура!

Я налила себе еще чая и, вдыхая аромат новеньких журнальных страниц, спокойно продолжила листать «ОК!». В последнее время Лондон сотрясали жуткие вечеринки. До меня дошли слухи, что одну мою бывшую одноклассницу, Тигги Уотерфорд, на торжестве у россиянина, нефтяного магната, праздновавшего в Челси свой день рождения, засунули чуть ли не целиком в шоколадный фонтан. Когда ее оттуда вытащили, виновник торжества пожелал, чтобы с пострадавшей слизали весь шоколад. Во всяком случае, так мне рассказывали.

Неужели фотография, на которую я сейчас смотрела, была сделана на том же самом празднике? Я наклонила голову и прищурилась. Дамочка на снимке, несомненно, походила на Тигги. В платье, напоминавшем зефир, она была заметно полнее, чем в те дни, когда мы вместе ездили в «Пони клуб». Я представила, как порочные мальчишки из высшего света смотрят на Тигги и видят в ней…

– Ты листаешь «ОК!»? Джонатану бы это не пришлось по вкусу! – прозвучал надо мной звонкий голос. От испуга я вздрогнула и чуть не пролила чай. – Нельсону тоже,– добавила бабушка, грозя пальцем и довольно улыбаясь.

Я отложила журнал.

– Они мне не указ. Я читаю, что хочу.

Бабушка грациозно села в кресло, поджала ногу, немного наклонила набок голову, будто собираясь возразить, и снова улыбнулась.

– Да, конечно. Ты у нас восхитительная и независимая деловая женщина. У меня к тебе как раз небольшое предложение. – Она многозначительно помолчала. – Секретное.

– Что ты имеешь в виду? Не хочешь, чтобы об этом знал папа? – Я вздохнула. – Прекрасно тебя понимаю, ведь…

– Нет-нет! Я имею в виду, об этом не должен знать никто! Я тебе доверяю. – Бабушка сжала красные губы и сложила руки на коленях. Все три ее кольца с бриллиантами торжественно засверкали. – Дело международной дипломатической важности.

Я поневоле заинтересовалась.

– Продолжай.

– Сначала пообещай, что никому и полусловом не обмолвишься.

– Обещаю.

– Даже если ответишь мне отказом.

– Обещаю! Скорее говори!

– Хорошо,– с заговорщицким видом произнесла бабушка. – Помнишь моего давнего-давнего друга, принца Александра фон Хелсинг-Александроса? Холленбергского?

– Смутно,– осторожно ответила я.

Стоит объяснить, что в молодые годы бабушка была, как говорится, дамой, пользовавшейся немалым успехом. Мой отец называет это иначе – гораздо более грубо. Я же склонна думать, что бабушка всего лишь опередила своих современников. Об одном спорить нет смысла: все утверждают, что в молодости она была на редкость знойной женщиной. Бабулин старый гардероб, состоявший из роскошных коктейльных платьев и коротеньких меховых накидок, которые я порой у нее заимствовала, говорил сам за себя.

Об отдельных эпизодах своей прошлой жизни бабушка предпочитала помалкивать даже с самыми близкими родственниками. Я ее понимала. В пятидесятые она недолго, но, судя по всему, весьма успешно пела в ночном клубе, потом несколько лет жила в Мейфэре с таинственным аристократом, потом вышла замуж за деда, лорда Уосдейлмира. У них родился ребенок – моя мама. Лорд Уосдейлмир умер, когда мне было четыре годика, сразу после легендарной вечеринки, которую закатила бабушка в честь того, что его пионы были признаны лучшими на цветочной выставке в Челси. По ее словам, дедушка покинул этот мир счастливцем.

Назовите меня глупым романтиком, но, когда я думаю о том, что в последние минуты рядом с дедушкой находилась бабушка, у меня теплеет на сердце.

Бабушке осталось приличное наследство, у нее был и личный счет (думаю, благодаря пластинке с ее хитом под названием «Китти Кэт»). Замуж она больше не выходила, хотя вряд ли скучала в одиночестве. Словом, я ни капли не удивилась, когда услышала, что бабушка водит дружбу с каким-то там принцем.

– Да нет же, ты должна помнить Александра! – воскликнула бабушка. – Он одолжил мне машину… Ты на ней еще вождению училась.

– Гм, не знаю… А вообще-то… Ну да, конечно!

В моей памяти вдруг соединились осколки туманных воспоминаний, и события давно минувших дней ожили перед глазами с поразительной ясностью.

Наверное, я была единственной девушкой в Англии, которой посчастливилось учиться вождению на «Порше-911», однако наши занятия с бабушкой резко прекратились, когда я врезалась в рейнджровер, поворачивая на автостоянку у Херлингем-клуба.

– Это тот самый человек, с которым мы встречались в «Савойе», чтобы объяснить, как так вышло…

– Ты что, собралась попросить меня в чем-то помочь ему? Но ведь ты сама намного более…

Бабушка покачала головой:

– Нет, не ему. Его внуку, Николасу.

– Внуку? – Я призадумалась. – С ним я тоже знакома?

– Хмм,– промычала бабушка, почему-то внезапно мрачнея. – Будет замечательно, если познакомишься. Понимаешь, Николаса не очень-то волнует, как он выглядит в глазах общественности. Бедный Александр без конца твердит ему, что пора повзрослеть, но Ники ничего не желает слышать.

У меня затрепетало сердце. Бабушкин замысел стал вдруг для меня совершенно ясен, будто его осветили прожекторами и обозначили воем сирен.

– Взгляни. – Она открыла «ОК!» ближе к концу. – Ники был на отвратительной новомодной вечеринке и бросил какую-то бедняжку-пышку в шоколадный фонтан.

– Она моя знакомая, Тигги,– тихо произнесла я.

Бабушка подняла на меня глаза.

– Серьезно? О господи! Вот на какие гадости способен Ники. Вся его жизнь – сплошные бесчинства в дорогих отелях да дикие выходки на благотворительных балах. Он ведет себя как великовозрастный хулиганистый школьник. А ему почти тридцать! Его компания – кучка известных на всю Европу мерзавцев, семья не знает, куда деваться от вечного позора. Вдобавок у него за целую жизнь не было ни одной приличной подруги!

– По-моему, для богачей подобное безумие – норма.

– Вовсе нет. И это еще не все.

Степень бабушкиной тревоги меня удивила. Ее рука, в которой она крепко сжимала журнал, слегка дрожала, а между бровями пролегли морщинки. Надо сказать, я крайне редко видела бабулю нахмуренной.

По-видимому, Александр ей очень близкий друг, решила я. А она ему очень предана. Слава богу, хоть что-то я от нее унаследовала.

– Говоришь, это еще не все? – спросила я.

Бабушка вздохнула.

– Александр все объяснит поподробнее, но если вкратце, картина такова: их семья когда-то управляла княжеством на Балканском полуострове. Прелестным, но крохотным. В тридцатых годах их оттуда изгнали, однако теперь правительство желает принять их назад – с тем условием, что они на собственные средства восстановят замок и согласятся при полном параде фотографироваться для туристических брошюр.

– Ого! – воскликнула я.