Чистая Кровь - Екатерина Ровская

Скверик у дома стал моим последним препятствием на пути к вожделенной ванне и кружке горячего какао. И вот тут ждала засада!

Скопление знакомых персонажей в этом самом скверике я заметила сразу. Открытие было не сказать чтобы приятным и вызвало непроизвольный глубокий вдох. Сейчас начнётся. Моральных сил уже — на донышке едва плещется. А мне каждую из двухсот шести косточек в моем уставшем теле сейчас так перемоют, что ванну горячую, о которой буквально грезила всё утро, можно будет принимать исключительно чтобы согреться. И демоны сейчас много интересного обо мне услышат… ну, и о себе, соответственно, тоже.

— Что-то не так?

Моя небольшая заминка не осталось без внимания со стороны мужчин. Пришедший в себя Брайант осторожно коснулся моего плеча, приподняв одну бровь. В ярких серых глазах я заметила беспокойство. Ну ничего себе! Он меня действительно как книгу читает. А ещё я бы сказала чутко чувствует перепады в моем настроении. Очень чуткий какой-то демон. Так меня только Аля чувствует. Потому что за эти годы очень крепкой дружбы хорошо изучила.

— Ничего непоправимого, как говорится. Просто мы попали как раз на утреннее заседание нашего местного старсовета. Сейчас будет весело.

— Старсовет? — прозвучал удивленный голос Шона. — Это какой-то местный комитет? Звучит как пережиток коммунистического прошлого…

Я хмыкнула:

— Какое тонкое наблюдение. Это собрание у нас ещё сплетсоветом называют. Ключевое слово к пониманию сути его важной для общества деятельности — сплетни.

Понимающее "Ооо" в тройном исполнении.

— Ага. Так что готовьтесь братцы-кролики, тьфу, демоны то есть, сейчас мы о себе, учитывая наше с вами фееричное появление у моего подъезда утром в полуголом и расхристанном виде, много нового узнаем… — и себе под нос добавила, — я, так уж точно.

Но у демонов, как и у оборотней, со слухом всё было просто замечательно и даже больше.

— Ты так зависима от чужого мнения? — прорезался полный, похоже врождённого, скепсиса хриплый голос Тревора.

— Я бы не сказала. Но ситуация с покушением на вас разрешится, думаю, даже в скором времени, и вы уедете назад в свою солнечную, ну, или пасмурную Европу. А мне здесь ещё жить. И каждый день получать плевки в спину — то ещё удовольствие.

Парни благоразумно промолчали, но точно привычно переглянулись между собой. Я уже эти их переглядывания даже спиной чувствую!

— Ты гляди, ты гляди, Андреевна!

— Упасть не встать, как говорит мой правнук! Бабоньки, это ж…!

— Святые угодники! Марфа Вениаминовна, это ж учительница из твоего подъезда!

— Да быть не может! Наташенька?!

Началось…

— А что это с ней? Помятая вся, в грязи…

— Ох, может случилось что? Последнее время в городе неспокойно, про наш район и вспоминать не стоит. Может напал кто?

— Ага, я даже знаю кто. Вон те три полуголых молодчика, что с ней рядом вышагивают. Они её и помяли! И подмяли видать… и не по разу…

На "помяли" я ощутила как потеплели щеки. На "подмяли" жаром заполыхали даже уши. Но я держала лицо и гордо шагала к подъезду.

— Как не стыдно, Серафима Андреевна! Наташа — хорошая девочка! Вежливая, воспитанная. Помощь если какая нужна — никогда мимо не пройдёт. Мне проще её по-соседски попросить, чем дочку из города вызванивать. Не в её привычке мужчин домой водить… ещё и трех сразу…

— Ага, добрая ты душа, Марфа Вениаминовна. Всё у тебя чистые и хорошие. Мужиков домой не водит? А как же тот красавец, что к ней постоянно приезжает?

На этом моменте трое бруталов из нижнего мира синхронно напряглись за моей спиной и даже с шага сбились.

Ну-ну! Вы ещё здесь углы дома демонстративно пометьте!

— Да, да! Я тоже часто его вижу. Хорошенький такой, чернявенький. На Будулая похож. Точно цыган!

Я аж поперхнулась. Испанские корни Егора только что сделали его эротической мечтой пенсионерок. Я не спорю, Михай Волонтир, даже в возрасте мужчина видный, но Егор… Да и не часто он приезжает. Это бывает от силы раз пять-шесть в год. И то по делу или по праздникам вроде дня рождения и 8 марта. Ну и на новый год конечно.

— Вы поглядите, бабоньки, какие красавцы то! Глаз не оторвать! Рыженький этот на Пашеньку моего покойного ну очень похож! Тот таким же красавцем в молодости был, все девки в деревне по нему сохли…

— На Пашеньку твоего?! Ну и горазда ты заливать, Настасья! Или позапамятовала, что мы с тобой из одной деревни? Пашеньку твоего соплёй перешибить можно было и в лучшие его годы. Да и на лицо как чернослив моченый. А этот посмотри. Косая сажень в плечах, а лицо… Всего сходства цвет волос. И тот не шибко похож… А есть вкус у учительницы нашей, что не говори. И аппетиты, хи-хи. Сразу трое!

Я как раз поравнялась со старушками и, вежливо поздоровавшись, как ни в чём не бывало направилась к двери. Демоны тоже раскланялись. Ыыы...

Держим лицо и улыбаемся. Держим, я сказала! И плевать, что оно краснее помидора.

Вот же блин! Да гори оно всё! Почему меня вообще должно смущать их мнение. Я общаюсь из них только с Марфой Вениаминовной. И то не часто. И домой в свою собственную квартиру я могу приглашать кого хочу, когда хочу и с любой целью. А главное, в любом удобном мне количестве!

— Ты гляди! Даже не смутилась!

— Да оставьте вы её в покое, девоньки. Хорошая она девочка. А с кем, простите, спать — это её личное дело. И завидовать нехорошо!

Подколод… тьфу ты, закадычные подружки моей соседки аж поперхнулись воздухом.

— Отзывчивая? Неравнодушная? Очень сомневаюсь. Грехи она свои замаливает! Вот!

А вот теперь уже я поперхнулась. Вот же!

Последнее, что услышала перед тем, как железная дверь подъезда с грохотом захлопнулась за широкими спинами моих спутников, был возмущённо-негодующий писк Марфы Вениаминовны:

— Серафима Андреевна, как вам не стыдно?! Вы куда свой старческий взгляд устремили? Он же вам во внуки годится!

И коронный ответ с ехидцей:

— Ну не внук же! Тем более есть на что посмотреть… Эх, где мои хотя бы сорок лет…

За моей спиной грохнуло. И уже не дверью! И послышался смешливо-жалобный голос Шона:

— У меня по ощущениям зад дымится. Не взгляд у старушки, а рентген.

Хрипловатый мужские смешки в ответ.

Я лишь покачала головой. Теперь к вечеру весь двор будет знать, что я