Женское предчувствие - София Брайт

Жена подходит ближе, заглядывая в глаза.

– Не хочу, чтобы меня головой выбирали, или только из-за долга перед семьей. Ты мне нужен целиком. И если хоть какая-то твоя часть находится с другой, то наверное, тебе стоит определяться с выбором где-то вдали от меня.

– Что ты хочешь сказать? – мне не нравится, куда ведет этот разговор.

– Если ты действительно не станешь перешагивать черту, то переболей где-то в стороне, не у меня на глазах. Я не смогу думать о том, что ты со мной только частично, хотя тебя тянет совсем в другое место.

– К чему ты ведешь, Поля? – начинает сосать под ложечкой.

– Тебе лучше пожить отдельно, чтобы понять, чего ты на самом деле хочешь. Но если ты решишь с ней переспать, то это в любом случае будет конец нашей семьи, Андрей. Поэтому решай, болей, но в стороне. Только не забудь меня предупредить, чтобы я не ждала, если выберешь ее.

– Ты что такое говоришь?

– То и говорю. Тебе нужно съехать на время, – бьет меня словами и, пользуясь моим замешательством, обходит и выскакивает на улицу, оставляя меня в абсолютной растерянности.

Глава 14

Выхожу из подъезда и вижу, как жена летит к своему авто. Нельзя ее отпускать в таком состоянии, но и пока она настолько взвинчена, у нас не выйдет диалога.

Хлопаю себя по карманам и достаю жвачку. У меня никогда не было вредных привычек, хотя к чужим маленьким слабостям я снисходителен. Но самого особо не тянуло начать дымить. Хотя сейчас, после эмоциональной мясорубки, захотелось затянуться крепким дымом, чтобы хоть немного избавиться от напряжения в теле, натянутом как струна.

Прохожу к авто и, нажав на кнопку разблокировки сигнализации, наблюдаю, как Полина пулей вылетает с парковки. Провожаю ее взглядом. Лишь бы не разбилась, лихачка моя.

Достаю из кармана вибрирующий телефон в надежде, что жена забыла сказать что-то еще. Потому что лучше крики и слезы, чем равнодушие.

– Андрей Иванович, к вам тут Сергеев подошел, – голос Екатерины Александровны.

– Пусть ждет, – сбрасываю вызов и смотрю прямо перед собой.

Что ж это за дерьмо такое творится?

Провожу пятерней по волосам и задираю голову к серому весеннему небу. Кажется, что не только у меня внутри раздрай, буря и мрак, но и весь мир окрасился в цвета моего состояния.

На лоб опускается холодная капля, а за ней сразу же следующая.

Но я не тороплюсь спрятаться в салоне машины. Намеренно подставляюсь под дождь, чтобы охладить и без того воспаленную кожу.

Думал ли я, что меня может ждать такой треш? Конечно нет.

Я, как и все глупцы, был уверен, что моя жизнь стабильна и все в ней настолько нерушимо, как гребаное мироздание и все, что в нем вечное.

Но по факту все полетело в тартарары в одночасье. Я даже не понял, как все пошатнулось. Тупо проглядел. И что теперь?

Конечно, для меня семья – самое главное. Я люблю Полю и детей больше жизни. Но это проклятое наваждение с робким взглядом и мягкими розовыми губками…

Черт!

Нет, я не поддамся. Несмотря на то, что я вспыхиваю, только подумав об Алисе. Но это все временное. Мимолетное. Просто эмоция, которая притупится, как только ее источник исчезнет из поля зрения.

Но в любом случае то, что мне высказала Полина, – это полная хрень. Потому что я не то что не собираюсь съезжать из дома, я даже думать об этом не хочу.

Вот так просто поставить семью под удар из-за какой-то…

Злость затапливает меня.

Впервые в жизни я растерян и, мать его, не знаю, как поступить правильно. Давить на жену, заставлять терпеть свое присутствие тогда, когда она требует скрыться с ее глаз? Или съехать, чтобы она накрутила себя до такой степени, что дорога назад мне будет заказана?

Ни один из вариантов меня не устраивает.

Стук в стекло возвращает в реальность.

Алиса.

Заглядывает в пассажирское окно, потупив взор и кутаясь в пальто.

Разблокирую замки, и, открыв дверь, она залезает внутрь.

Аромат ее легкого цветочного парфюма мгновенно заполняет салон. И, черт возьми, даже этот нюанс вызывает у меня реакцию. Злюсь на себя в первую очередь. Потому что мне все это не нужно! Но черт, как же тянет!

– Андрей, – голос словно тихий шелест.

– М? – не смотрю на нее. Потому что теперь, как никто, осознаю, что это не просто “нельзя”, но и опасно.

– Андрей, посмотри на меня, пожалуйста.

Звучит такой ранимой, что у меня даже злиться на нее не получается, хотя я должен. Должен же?

– Зачем? – все еще не поворачиваюсь.

– Андрей, я… я не хотела создавать тебе проблемы, правда.

– Если не хочешь для меня проблем, почему просто не уедешь? – не выдерживаю и поворачиваюсь к ней.

– Потому что не могу! Я никогда не чувствовала такого, понимаешь? – глаза блестят от непролитых слез, и губы красные, будто она их кусала. – И да, это эгоистично, но я хочу урвать кусочек тебя. Ты мне нужен. Я готова на все ради тебя. Боже, да я даже согласна быть твоей тайной. Грязной тайной, – смотрит на мой рот так невинно и в то же время порочно, что у меня в штанах все готово взорваться.

Сука! Ну зачем это все? Но и взгляд от нее отвести не могу.

Кроет меня от нее. Не по-детски.

Голова вообще отказывается функционировать. На силе воле держу перед собой образ Полины, как оберег.

Поэтому хочется отпугнуть соблазн от себя. Перестать быть с ней хорошим. Разозлиться и прогнать.

– И что, готова, чтобы я тебя отодрал, как суку, во все дыры без сантиментов, так, как дерут только самых прожженных шлюх, чтобы вытрахать тебя из головы и навсегда вычеркнуть из воспоминаний и совести? Так ты хочешь?

– Хочу, – облизывает она губы, и ее пальто распахивается на груди, и вместе с ним – пеньюар, под которым прозрачное белье. У меня даже дух перехватывает при виде острых розовых пик, прикрытых черной сеткой и швом по центру. –