Оружие Ада - Элль Рид

Повернувшись к нему, я замечаю, что его крылья всё еще расправлены за спиной. Он — темный ангел, а значит, у него крылья с темно-серыми перьями. Он не родился здесь, как я; он родился человеком и после смерти стал Ангелом в Раю. Однако ему там, видимо, осточертело, и он сиганул через Стикс, примкнув к демоническому миру.

— Не верь всему, что болтают стражники. Они обожают сплетничать, и ты знаешь, что это почти никогда не бывает правдой, — отвечаю я.

— Это правда, я видел своими глазами. Она спасла идиота от крылатых.

Я перевожу взгляд с Таррона на экран. Так вот почему эти двое внезапно стали не разлей вода? Еще утром я готов был поклясться, что Девяносто Восьмая игнорировала любой подкат Тридцать Девятого.

— Зачем ей это? — спрашиваю я. Не то чтобы мне было дело. Романтические интрижки участников меня не касаются.

— Не знаю. Я думал, она даст ему сдохнуть. Он, пожалуй, её главный конкурент здесь. Может, они решили работать вместе, чтобы выиграть.

Моя кошачья сущность внутри зарычала, но я подавил звук в человеческом горле.

— Может, она просто усыпляет его бдительность. Бьюсь об заклад, она вонзит ему нож в спину при первой же возможности.

— Вероятно. — Таррон смеется, подтягивает стул и садится, убирая крылья, чтобы втиснуться в офисное кресло. — Она определенно нечто, эта девчонка. Не удивлюсь, если она победит.

Я неопределенно хмыкаю в ответ, пока еще несколько участников пересекают финишную черту. Они выглядят изможденными и выдохшимися, но, кроме синяков, целы.

— Ну что, есть подозрения, кто может быть кротом? — спрашивает Таррон, изучая мониторы.

— Нет, к сожалению. Есть несколько человек, за которыми я хочу присмотреть повнимательнее, но улик пока нет.

— Ты правда думаешь, что Ангелы хотят взорвать тут всё, как в прошлый раз?

— Не уверен, что в прошлый раз это входило в их первоначальный план, — вздыхаю я, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову, чтобы размять плечи. — Думаю, это было последним средством, когда их план начал разваливаться.

— И каков был их план? Не хочешь поделиться теперь, когда мы здесь?

— Как я уже говорил, понятия не имею. Даже Аид не знает. Единственное, в чем он уверен — они хотят внедрить шпионов в Элизиум. Но их мотивы он пока не раскусил.

— Я знаю, в отчетах сказано, что выживших не было, но это правда? — уточняет Таррон.

— Никого, кто был бы способен выдать хоть какую-то информацию, — серьезно отвечаю я. — Было несколько человек, но все они были настолько травмированы, что не сказали ни слова даже под давлением моей команды после допросов, которые Аид проводил лично. Никого из них уже нет в живых.

— Мрачно. — Он морщится. Я киваю.

— Последние заходят, — шипит рация голосом Тедди. Он один из младших демонов, которому выпало «счастье» плестись в хвосте с отстающими.

Мы с Тарроном встаем, готовясь идти распределять комнаты между оставшимися кандидатами.

— Принято. Спасибо, Тедди, хорошая работа, — отвечаю я.

На мониторах мы видим, как последние четверо входят в комплекс, а следом за ними приземляется Тедди.

— Итого шестьдесят восемь выживших? — проверяет Таррон.

— Нет, семьдесят два вместе с этой четверкой, — уточняю я.

— Неплохо для первой игры. — Он кивает, впечатленный. Его копна черных волос рассыпается по лицу.

Средний показатель — шестьдесят пять, так что эта группа справилась отлично. Возможно, мне стоит поднять ставки во втором раунде.

Я беру свой пропуск со стола и выхожу вслед за Тарроном, проверяя, заперлась ли дверь.

***

— Шестая группа, за мной! — кричу я, перекрывая шум.

Поздравив победителей первого раунда, я разбил оставшихся игроков на группы для заселения. У нас есть два идентичных жилых здания на дальней стороне комплекса. Они современные — пристройка, которую мы возвели после того, как отремонтировали старое заброшенное заводское здание под столовую, классы и спортзал.

Этот комплекс — самое удаленное место от Элизиума, где мы когда-либо проводили Игры. В радиусе пятидесяти миль нет никакой цивилизации. Это решение было принято из-за угрозы со стороны Ангелов. Кроме того, Харон и река Стикс находятся между комплексом и нашей столицей как вторая линия обороны. Харон, может, и правит этой территорией в одиночку, но не стоит думать, что через его владения легко перебраться.

Я участвовал в нескольких Играх и накопил достаточно опыта, чтобы обеспечить лучшие условия. Всё для того, чтобы следующие три месяца были максимально комфортными — по крайней мере, для персонала. Для участников главным приоритетом была безопасность, но и в грязи им жить не придется.

Я веду свою группу побитых, потных и грязных бойцов к их блоку. Они в седьмом здании. Эта группа живет на третьем — последнем — этаже, и я игнорирую нытье и стоны, пока веду их по лестнице.

На каждом этаже по семь комнат. Всего в здании двадцать одна комната, суммарно — сорок две. Это значит, что большинству придется делить комнату с напарником. Нескольким счастливчикам достанутся одиночки, потому что их соседи погибли в первом испытании. Со временем возможностей «расположиться пошире» станет больше, но пока им придется познакомиться со своими соседями очень близко.

Я не занимался распределением, но каким-то образом Семерка, Тридцать Девятый и Девяносто Восьмая оказались на одном этаже. Выйдя в коридор, я начинаю вызывать людей по списку и впускать их в новое жилье. У каждого есть индивидуальный браслет с кодом, который открывает замок. Эти же браслеты дадут доступ в другие помещения на территории.

Я оставляю каждого по очереди. Семерка живет с другой женщиной. Тридцать Девятому досталась одиночка, чему он несказанно рад и о чем заявляет во всеуслышание. Я быстро захлопываю дверь за его спиной, обрывая его ликование.

Наконец, я дохожу до конца коридора, к последнему блоку.

— Девяносто Восьмая, это твоя комната. Девятнадцатый присоединится к тебе позже, полагаю, он еще в лазарете.

Она кивает, пока я протягиваю ей браслет. Она забирает его из моих пальцев, и я задерживаюсь ровно настолько, чтобы убедиться, что замок сработал и она вошла без проблем. Затем я зажимаю планшет под мышкой и разворачиваюсь, чтобы уйти. Однако, не успеваю я сделать и шага, как чья-то крепкая рука хватает меня за предплечье и втаскивает в комнату. Я настолько опешил, что даже моим кошачьим рефлексам требуется мгновение, чтобы осознать