Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу

лекарского дела». Не самая новая, но фундаментальная. — А вы можете мне ее продать? — вырвалось с нетерпением. Вторак так удивился, что лицо его вытянулось. — Мне кажется… полезно ведь знать такое… — Госпожа, самолечение весьма опасно… — Это для общего развития! Для поддержания интересных бесед, понимаете… В свете же сейчас… Стало очень модно обсуждать лекарство! — В высшем свете стало модно говорить о болезнях? — с легким удивлением протянул Вторак, почесав затылок. — Ну, а о чем еще там говорить, — продолжила я нести все, что лезло в голову. Руки просто чесались забрать книгу себе. — Ну, надо же… Высший свет — вечная загадка. — Я готова хорошо заплатить. Назовите цену, любую, — перевела я разговор в нужное русло. Деньги, кажется, у Катрины водились. При ней всегда висел кошелек с золотыми монетками, даже когда я проснулась. Хотя… Я не знала, много это или мало. Но если она тратит столько на платья, то деньги у нее точно есть! За роль фиктивной супруги Асмир ей явно переплачивает!

Вторак с минуту смотрел на меня с тем же любопытством, что и в комнате больной, потом пожал плечами. — Честно говоря, я давно хотел ее сменить. Один золотой — вполне достойная цена, куплю себе новое пособие. Вторак протянул мне книгу, и я жадно впилась в корешок, чувствуя такой азарт, что еле сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте. — Спасибо вам большое!

Теперь было нужно заплатить? Признаться, я волновалась. Ведь это была моя первая самостоятельная покупка в этом мире. Правильно ли я поняла цену? Я залезла в кошелек и вытащила золотую монетку, протянув ее лекарю, и тут же посмотрела на реакцию. Это и есть один золотой? Вторак засиял, принимая кругляш с интересным символом. — Благодарю вас, госпожа. Обращайтесь при любом вопросе, — распрощался он с улыбкой, и я ответила не менее широкой. Мне не терпелось узнать что-то о медицине этого мира.

Для меня это был первый шаг к новой — старой — себе. Не знаю, сколько я отдала, но точно знаю, оно того стоило.

Глава 17

Ирина

Несмотря на то, что стрелки на часах давно перевалили за полночь, я сидела, склонившись над книгой, с таким азартом, которого не испытывала со времен аспирантуры.

Я исписала стопу листов, выписывая все, что казалось важным, сравнивала, анализировала. Обнадеживающе было обнаружить, что мой врачебный базис здесь вполне применим. Медицина этого мира была на сопоставимом уровне, хотя и говорила на ином языке.

Только вот анализы здесь проводили с помощью магии. И из-за этого как будто бы упускали важные нюансы. Горло так горло, нога так нога, так сказать. А разновидностей болезней с их нюансами здесь было сказано мало.

Также я отметила, что лечение здесь было похожим на наш мир. Магией здесь не лечили. Излечить могла только врожденная магия, как например у драконов… Которым лекари были в целом мало нужны.

Наткнувшись на данный параграф, я даже выписала для себя особенности здоровья у магических существ. Драконы… Настолько магически одарены, что их тело исцелялось самостоятельно. От этого стало немного теплее и спокойнее за Асмира.

Но вот остальные, остальные лечились с помощью лекарств. Только изготавливались они не как наши на химических заводах, а с помощью натуральных ингредиентов и магии, что усиливала их свойства. Все было до гениального просто: бралось растение, варилось, усиливалось магией, определенные свойства, которые были необходимы. Я записывала: болезнь — растение — способ приготовления — ожидаемый эффект. Память, тренированная годами, работала четко. Многие растения я узнавала: ромашка, зверобой, кора дуба, но здесь их свойства, многократно умноженные магией, достигали невероятной силы. Как именно происходило это «усиление» — в книге лишь туманно намекалось на «вложение силы». Это была новая, захватывающая головоломка, и я была полна решимости в ней разобраться.

Я провела над книгой не меньше пары часов, перед глазами уже стояли наши растения, их свойства и то, как в них перетекала та самая золотистая магия.

— Такая интересная книга? — голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и тихий. Я вздрогнула так, что перо выпало из пальцев, оставив кляксу на листе. Сердце бешено заколотилось. И я поняла, что просто уснула над книгой. — Ой, — только и смогла выдавить я, поднимая взгляд на Асмира.

Он стоял, заложив руки за спину, и его темные глаза скользнули на толстый фолиант. Его брови чуть приподнялись. — Лекарское дело? Тебе это интересно? — Да, — ответила я честно, откладывая книгу. — Хочу узнать больше. Для… общего саморазвития. Я хотела рассказать про моду высшего света, но в отличие от лекаря Асмир такую ложь разоблачил бы быстрее, чем я бы ее произнесла, поэтому ограничилась общей фразой.

— Весьма неожиданно, — произнес он, и в уголке его губ дрогнуло подобие улыбки. — У тебя… на лице чернила. Я инстинктивно потянулась к щеке, затем кинула взгляд в зеркало на туалетном столике. И расхохоталась. На моей щеке и у виска красовались четкие строчки, отпечатавшиеся с листа, на котором я уснула. Это невероятно напомнило мне один случай из студенчества. — Прости, — я, давясь смехом, вытерла лицо платком. — Это… я вспомнила, — вздохнула я, чувствуя, что наверняка выгляжу слишком уж странной.

Но воспоминания молодости заставили засмеяться. Конечно, говорить о них я не стала, но картина все еще стояла перед глазами. У нас был профессор, легендарный и строгий, его все боялись как огня. На его экзамен я как-то прибежала с практики. Уснула, готовясь, прямо на конспектах. И явилась к нему, вся встрепанная, а на щеке у меня, как сейчас, отпечатался конспект. Он посмотрел на меня, на мою «шпаргалку», и спросил сухо: «Собрались списывать?» А я, ничего не подозревая, бодро отвечаю: «Нет, я все и так знаю!» Он хмыкнул, дал мне зеркало… Когда я увидела свое отражение, мне стало и жутко неловко, и смешно одновременно. А он… он рассмеялся. Первый раз за все годы, что его знали. Сказал: «Хоть кто-то так усердно готовится, что носит конспект на себе. Сдавайте». И я сдала на отлично.

Взгляд Асмира полностью затмил все веселье, было что-то тяжелое у него в глазах. Нет, вовсе не подозрительность или даже ненависть, что-то другое, чем он рассматривал меня так, словно я… ощущала себя голой.

— Ты, должно быть, пришел обсудить то, что сказал Басман? — спросила я первая, чтобы разрядить обстановку. — Не только, — ответил он, и его взгляд стал серьезным. Он глубоко вздохнул. — Кат… Ир… — он запнулся, словно подбирая слова. — Рина. Можно я буду звать тебя Риной? Чтобы не путаться.

Рина —