Орк из офиса - Кейт Прайор

На другом конце провода Кхент что-то весело хмыкает.

— Это не очень хорошо.

— Итак. Полагаю, что он просто сломан, да?

Я на секунду наматываю на палец толстый витой провод офисного телефона и вовремя останавливаю себя, прежде чем предложить самой отнести ноутбук в IT-отдел.

Как бы заманчив ни казался сейчас план, придуманный моей нижней половиной, он был полностью непродуктивный. Я просто хотела поболтать, в знак солидарности или чего-то такого. А не объявлять о своем скором прибытии, чтобы мы могли найти какую-нибудь подсобку и там узнать друг друга получше.

— Есть еще кое-что, что мы можем попробовать, — предлагает Кхент спустя пару секунд, и мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, что он говорит именно о моем компьютере. А не, скажем, о позах или локациях.

Я ставлю телефон на громкую связь, чтобы вытащить этот интимный рокот его голоса из своего уха.

— Хорошо, что мне делать?

— Выключи его.

— СНОВА?

— А потом вытащи ноутбук из розетки.

Я ворчу и делаю, как он говорит, размышляя, неужели это все, чем айтишники занимаются целыми днями.

— Хорошо.

— А затем переверни его, там должен быть ползунок для отсоединения аккумулятора, чтобы ты могла его извлечь.

Ползунок поддается не сразу, но вот я уже держу батарею в руке. Она тяжелая и почти такой же ширины, как сам ноутбук.

— Так, и что дальше?

— Вытряхни из нее все электроны.

— Твои профессиональные регалии с каждой секундой звучат все менее убедительно, — бормочу я. Это не может быть правдой. Звучит так ненаучно. Он меня разыгрывает, или мне действительно нужно это сделать?

Вместо того чтобы просто попросить пояснений, я говорю:

— По-моему, тебе просто нравится мной командовать.

Он тихо смеется.

— За мной водится злоупотребление властью.

Проходит некоторое время, и я на всякий случай встряхиваю аккумулятор. Тогда я чувствую себя идиоткой и откладываю ее.

— Что дальше?

— А теперь просто подождем минуту, — просто отвечает он.

— Мы просто ждем?

— Минуту.

Несколько секунд тишины растягиваются между нами. Почему-то именно эта тишина заставляет меня чувствовать себя неловко. Слышно только его дыхание и мое. Это комфортно, хотя воспоминания о том дне все еще витает в нашем общении.

Мне хочется извиниться за то, что я сделала всю эту историю с парной связью еще сложнее, чем она и так есть. Но за этим извинением тянется целая вереница других, мысленно зачеркнутых тем, до которых я так и не дошла: про сломанный нос, сломанные очки и, честно говоря, про все остальное, что я, возможно, уже успела сломать.

— Я должен еще раз извиниться, — говорит он, будто думая ровно о том же, что и я.

— Даже не начинай, — быстро отвечаю я, потому что он явно выигрывает в соревновании по извинениям и оставляет меня далеко позади.

— Я должен, — в его голосе слышно беспокойство. — Я понимаю, что вся эта история с парной связью для людей крайне необычна…

— Ой, да брось. Это не самое худшее, что со мной случалось на работе, — усмехаюсь я, на самом деле просто чтобы заставить его перестать беспокоиться об уровне комфорта людей. И своего рода попытка заставить его перестать извиняться. Действительно, мне нужно, чтобы он остановился.

— …А что случалось? — спрашивает Кхент после паузы.

Наверное, мне стоило ожидать этого вопроса, ведь я сама сказала об этом. Но я прижимаю руки к груди и с трудом сдерживаюсь, чтобы не отвернуться, когда телефонный шнур оборачивается вокруг моего плеча при движении моего вращающегося кресла.

— Это было, эм… в прошлой компании, где я работала, — говорю я, и мой голос становится более мягким, почти приглушенным. Это не секрет, просто не то, о чем мне хочется думать.

Иногда я рассказываю историю своей самой большой ошибки в отношениях на вечеринках или в кругу друзей, иногда это моя попытка выиграть негласный конкурс «Встречалась с Самым Большим Мудаком в Мире». Обычно это история после третьего бокала вина. В конечном счете, я рассказываю ее, чтобы люди смеялись, ахали и говорили: «Боже мой, какой же он придурок».

— Какое-то время я встречалась с коллегой, — признаюсь я вслух и слегка морщусь, будто признаюсь в какой-то огромной ошибке. Тем не менее я не могу винить себя за то, что выбрала эти отношения: я была моложе, и они были захватывающими именно потому, что это был неправильный выбор.

— Мы работали в одном отделе. Сначала это даже помогало — нам было легко общаться, мы сблизились, потому что жаловались на одни и те же вещи на работе.

Кхент тихо урчит в трубку, безопасная нота, которая подталкивает меня продолжать.

Я наклоняюсь вперед и постукиваю пальцами по столу. Хотя мысль о том, чтобы рассказать об этом без шуток, без прикрас, заставляет меня хотеть свернуться в комок от стыда, я хочу увидеть его. Я хочу наблюдать за его выражением лица, попытаться прочесть его мысли по позе. Но я также знаю, что это было бы ошибкой. Нам не стоит пытаться узнать друг друга лучше.

— Но он со мной… немного соперничал. Если начальник хвалил меня за что-то, он воспринимал это как личное оскорбление. А однажды начальник намекнул, что мне светит повышение. И Джеймс… ну. Мой бывший пошел и рассказал нашим друзьям, что я переспала с начальником, чтобы его получить. А когда я его с этим прижала, он сказал, что это шутка. Просто шутка.

На этом месте мой голос начинает слегка дрожать. В тишине моего офиса, когда я признаюсь в трубку, это гораздо более заметно, чем на вечеринках, где друзья обычно взрываются негодованием и безумно хихикают под еще один бокал.

Я не знаю, что именно хочу услышать от Кхента в ответ. Но знаю, что надеюсь: может быть, кто-то вроде него поймет. Может, он увидит, как эти воспоминания все еще висят надо мной, и направит меня.

В худшем случае он, может быть, посмеется.

— Он сказал это, когда вы еще встречались? — спрашивает Кхент, и это мне кажется странным.

Я никогда по-настоящему об этом не задумывалась. Было бы логичнее, если бы это случилось уже после расставания?

— Да, мы тогда еще встречались. Ну, или не так давно расстались. Может, он думал, что сможет рассказать всем свою «уморительную» шутку, а я просто смирюсь с этим. А когда нам пришлось разбираться со всем этим через отдел кадров, все всплыло, и началось целое расследование, действительно ли я переспала с начальником в обмен на повышение. И в итоге… компании на тебя особо наплевать.