Безнадежный - Элси Сильвер

Ее изгибы уже запечатлелись в моем мозгу, и я не могу удержать себя от представления того, каково это — держать ее, сжимать ее задницу, когда я теряюсь в ней. Одна щека в каждой...

— Ты в порядке? — Мой голос становится хриплым и сдавленным, когда я отключаю эту линию мыслей.

— Да. Просто острый камень.

Раздается шорох одежды, а затем тишина.

— Ты когда-нибудь повернешься? — кричит она с другой стороны ручья.

— Я пытался быть вежливым, — говорю я, уперев руки в бедра и поворачиваясь к ней лицом.

Теперь она одета и слишком далеко, чтобы я мог разобрать ее выражение лица.

— Так вот почему ты уже посмотрел на меня?

— Я не...

— Я тебя видела. Не нужно быть спецназовцем, чтобы заметить, как кто-то так быстро разворачивается. Ты заржавел, Бо Итон.

— Я не хотел. — Я опускаю голову. — Ты сказала «ой», и я...

— Думал, ты придешь спасти меня? — Ее заявление звучит легкомысленно, но оно висит между нами тяжелым грузом. Как будто мы оба знаем, что это такое.

Я назвал свою фамилию, потому что она выглядит так, будто ей сейчас нужен кто-то в ее жизни. И, черт, возможно, мне пора признать, что мне тоже нужен кто-то.

Но я не говорю об этом. Вместо этого я спрашиваю:

— Ты собираешься принять пари?

Ее глаза тяжелым грузом приземляются на мою кожу. Я не могу их ясно видеть, но клянусь, что чувствую ее внутреннюю борьбу.

— Я собираюсь спать. Встретимся здесь завтра вечером».

— Хорошо. — Я киваю, сжимая пальцами свои бедренные кости, как будто это может унять зуд в них.

Она поворачивается, чтобы уйти, свободные хлопковые шорты сморщиваются под каждой ягодицей.

То, о чем я постараюсь не думать, пока я...

— В следующий раз я возьму купальник. Может, это поможет тебе с самообладанием.

Я усмехаюсь про себя.

— Эй, Бо, ты так и не ответил на мой вопрос раньше.

— Какой вопрос?

— У тебя был анальный секс?

Я издаю лающий смех. Это было не то, чего я ожидал. Совсем. И я думаю, какой смысл лгать?

— Да. Один раз.

— Тебе понравилось?

Я моргаю. Ого, ладно, тогда просто выкладывай. Бейли Дженсен, кричащая об анальном сексе над руслом ручья, заставляет мои боксеры чувствовать себя возмутительно неуютно, мой член готов встать по стойке смирно.

— Это был не лучший секс, который у меня был.

Я вижу очертания ее кивающей головы.

— Да. Думаю, ты не сможешь бросить, пока не попробуешь.

Во мне закипает сдавленный смех. Что еще мне делать?

Она представляет собой самое запутанное сочетание невинности, любопытства и прямолинейности.

— Спокойной ночи, Бейли.

Она отворачивается, нежно отдавая честь.

— Да, сэр.

Я снова почти смеюсь. Не мог спать до этого. Вероятно, не буду спать и после сегодняшнего обмена.

Глава 7

Бейли

Тяжелые ноги несут меня через лужайку, обратно к колючей проволоке, которая разделяет собственность Итон и собственность Дженсен. Это кажется метафорой, отделяющей меня от того, что может быть ужасно глупым решением. Эти острые маленькие пики каким-то образом представляют все способы, которыми эта ставка может вернуться, чтобы навредить мне.

Я сказала Бо, что мне нужно поспать, но я лежала без сна в своем чертовски жарком трейлере Болера, прокручивая в голове его безумное предложение. Я чередовала напряжение от того, чтобы выполнить ставку, и от перспективы отказаться от нее.

Затем я переживала из-за того, что мы не назначили время встречи.

Большую часть своего выходного я провела за навязчивой уборкой в семнадцатифутовом трейлере, в котором я почти не мусорю. Когда запах отбеливателя стал невыносимым, я выгнала себя оттуда. С книгой в руках я собиралась посидеть у реки и подождать Бо.

Но когда я выхожу на берег и смотрю вниз на воду... он там. Ждет.

Он резко поднимает голову при моем приближении, и наши глаза встречаются через воду. В отличие от прошлой ночи, я могу ясно видеть его в угасающем свете солнца.

Каждая жесткая линия. То, как его бедра напрягаются в простых шортах, которые он носит, линия разреза его квадрицепсов переходит в колени. Его белые носки и дурацкие белые кроссовки.

Он кивает мне в знак признательности, и мой желудок переворачивается.

Сидя там на берегу, толстые руки опираются на вершины колен, он выглядит непринужденно, но в то же время скрученным и готовым в любой момент броситься в бой.

Он выглядит загнанным, но в то же время умиротворенным.

Он выглядит красивым.

Слишком хорошо. Настолько хорошо, что я могла бы в конечном итоге стоять здесь и пялиться на него, пока моя неопытность развевается на ветру.

Поэтому я киваю в ответ и иду вперед, прочищая горло и опуская взгляд.

На тропинке к реке мои ноги теряют опору, но я иду.

Годы ходьбы по этой тропинке в темноте делают ее прохождение при свете детской игрой. Я скатываюсь вниз, все еще приземляясь на ноги, хотя под ногтями теперь застряла грязь.

Когда я выпрямляюсь, я понимаю, что Бо подскочил и встал, касаясь носками своих кроссовок воды.

— Ты в порядке? — Его голос разносится вокруг нас, когда он проецируется на звук струящейся воды.

Может, он и властный, но после жизни, когда меня игнорировали или осыпали негативным вниманием, его беспокойство окутывает меня, как теплое одеяло.

Я притворялась безразличной, но тайно возбуждалась, когда он вышвырнул моих братьев и их подозрительного друга из бара.

Меня не пугает его жестокость. А должно бы.

В большинстве случаев так и есть. Но с

Бо все по-другому. Каким-то образом его порочная черта успокаивает меня.

И стоя здесь, пойманная в ловушку его обеспокоенного взгляда, видя, как его грудь поднимается и опускается, словно он готов рвануть через реку, чтобы просто проверить, все ли со мной в порядке... Я уже знаю, что ему скажу.

— Нам стоит это сделать, — кричу я в ответ.

Он замирает как мертвый.

— Да?

Я киваю, делая неуверенные шаги к воде, пытаясь вести себя более непринужденно, чем я себя чувствую. — Да. Но нам нужно об этом поговорить.

Колонна его горла работает, когда он сглатывает, глаза прищурены на мне, как будто он видит насквозь спокойную и собранную маску, которую я пытаюсь надеть. Я изо всех сил стараюсь не скользить взглядом по его широкой груди. Вместо этого я сосредоточиваюсь на последних лучах солнца дня и на том, как они падают на густую щетину на его челюсти.

— Твое место