Фантазерка - Кара Колтер

— Это деревянная крепость? — спросила она. — Я хочу играть!

Салли рассмеялась.

— Конечно, тебе хочется играть. Вы засиделись в самолете. Не погулять ли мне с детьми в парке, пока Майкл будет показывать вам комнаты?

Денни ожидала возражений от Сиси, но они не последовали. Как только дверца машины открылась, девочка помчалась на детскую площадку.

Майкл с Джошуа выгрузили сумки, и все трое пошли вслед за Майклом по чудесной дощатой дорожке, извилисто поднимавшейся вверх. Вокруг шелестели кипарисы и ели, и Денни с наслаждением вдыхала чистейший воздух, наполненный запахом хвои. Дорожка подвела их к каменным ступеням, начинающимися от подножия холма, на котором располагались деревянные домики.

Их домик имел название.

«Отдых Ангела».

На террасе стояла пара кресел-качалок, бревна и пол были серыми от старости, оконные рамы покрашены в белый цвет.

Майкл открыл дверь, которая возмущенно скрипнула, но это лишь усилило очарование деревенской прелести. Хозяин поставил их сумки на пол.

Денни пришло в голову, что они с Джошуа уже ночевали под одной крышей. Но здесь все было совсем по-другому. Это уютное место, казалось, было пропитано радостью, детским смехом... чем-то очень семейным.

- Это самый большой наш домик, - сказал Майкл. - Внизу находятся две спальни, а наверху - еще одна комната. Иногда детей укладывают на террасе в жаркие ночи, хотя сейчас недостаточно тепло.

- Как замечательно, что есть еще место на земле, где дети могут спать на открытой террасе, -сказала Денни.

Майкл кивнул.

- Моя дочь с детьми всегда селились в этом доме на все лето, но... - он резко замолчал и сглотнул. - Обедаем мы в главном корпусе. Ждем вас в шесть часов.

А затем он закрыл дверь и оставил их.

Одних.

Домик был по-домашнему уютным. На деревянных полах лежали цветные коврики, в гостиной стоял старый большой диван, обитый гобеленовой тканью. Везде ощущался налет старины, отчего в доме становилось еще уютнее. Перед огромным, словно скала, камином, потемневшим от времени, стояли два кресла-качалки, окрашенные в ярко-желтый цвет.

У Денни вдруг возникло ощущение связи с мужчиной, который стоял сейчас рядом с ней, — будто все тепло и любовь семей, собиравшихся в этом месте, проникли также и в их сердца.

— Я работаю у Мелани достаточно давно, но ничего не знаю о ваших родителях. Я знала, что их нет, но не знала, что...

— Они погибли в автомобильной катастрофе. Мелани не любит говорить об этом.

— А вы?

Он пожал плечами.

— В нашей семье вообще не любят много говорить.

— Больше занимаются делом, — догадалась она.

— Вот именно. — Джошуа произнес эти слова предупреждающим тоном, словно для пущей убедительности, отошел и принялся осматривать дом. Она увидела, что делает он это как-то холодно, будто намеренно отгораживаясь от романтического обаяния старины.

Он осмотрел оконные рамы, которые местами подгнили, хмуро взглянул на скрипящие половицы. Затем поднялся на второй этаж.

— Я займу эту комнату, — раздался его голос сверху.

Она понимала, что ей не надо идти туда, но поднялась вслед за ним. Верхняя комната была просторной. В ней также были камин и большая старинная кровать, покрытая лоскутным одеялом ручной работы.

Джошуа нагнулся и заглянул под кровать.

— Там злой дух? — спросила Денни.

Он вскинул голову, удивившись, что она уже здесь, и спокойно ответил:

— Я проверил, нет ли здесь мышей. Или следов от них.

Она ужасно боялась мышей. А он боялся сочувствия и заботы. Наверное, настало время хотя бы одному из них вступить в противоборство со своими страхами.

— Джошуа, мне очень жаль ваших родителей. Должно быть, вам было невероятно тяжело. — Она сказала это даже несмотря на то, что он явно не желал говорить с ней на эту тему.

Он открыл дверь туалетной комнаты и внимательно осмотрел се. У нее возникло ощущение, что Джошуа уже строит в голове какой-то архитектурный план.

— Спасибо за сочувствие, — сказал он. — Это было давно.

— Какие у вас планы насчет этого места? — спросила она, увидев его каменное лицо. — Если вы его приобретете?

— Я хочу превратить его в курорт «Солнца». Полностью изменить интерьер этих домиков, если мы вообще их сохраним. — (При этих словах в ней внезапно возникло ощущение утраты.) — Здесь будут собираться любители экстремального отдыха: походы в горы, скалолазание, катание на водных лыжах... - (Денни часто заморгала, услышав эти слова.) — Питание на уровне пятизвездочного отеля в главном корпусе, в некоторых домиках мы сделаем собственные сауны.

— И все это для взрослых? — Она почувствовала, что сердце у нее дрогнуло.

— Да.

— Как можно! Ведь это место просто создано для отдыха детей. Оно так пусто без них!

— Компания «Солнце» не занимается семейным отдыхом.

— Из-за вашей собственной семьи? — тихо спросила она, понимая, что переходит всякие границы. — Именно поэтому вы обслуживаете только одиноких людей? Потому что вам больно видеть чужие семьи?

Он гневно взглянул на нее.

— Мне не требуется психоаналитик. Вы говорите словно моя сестра.

Она задела больное место. И поняла, что действительно зашла слишком далеко.

Она была няней, работником. И не имела права влезать в его душу.

— Простите, мистер Коул, — сдавленно произнесла она.

С лица его мгновенно исчез гнев. Он пересек комнату и подошел к ней. Она ощутила, какой он высокий, когда он взглянул на нее сверху вниз.

— Эй, я не хотел вас обижать.

— А вы и не обидели.

— Обидел. Я вижу это по вашему лицу.

— А теперь уже вы переходите мои личные границы, мистер Коул.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Мы ругаемся?

— Думаю, да. — Хотя после того, что Денни повидала в своей родительской семье, их спор выглядел пустячной ссорой.

Он рассмеялся, и — поразительно — она рассмеялась тоже. Напряжение между ними исчезло, но лишь для того, чтобы смениться на другого рода напряжение. Горячее и осязаемое. Денни чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Пожалуйста, не надо больше называть меня мистером Коулом.

— Хорошо, Джошуа.

— К слову говоря, я создаю курорты только для взрослых не из-за моих родителей. — На секунду в глазах его мелькнула невыразимая боль.

Он придвинулся к ней еще ближе. Ей показалось, что он хочет сказать ей нечто очень важное. Может быть, самое важное о себе.