Лорд-разбойник - Бренда Хайатт

— Что же ты сегодня натворил, Аргос? — Люк почесал терьера за ухом, и тот еще энергичнее завилял хвостом. — А, вот что…

Стоя спиной к Перл, Люк наклонился и вытащил из-за ошейника песика клочок бумаги. Записка была, очевидно, от Рифли и могла означать лишь одно: кто-то по соседству отчаянно нуждался в помощи.

Украдкой ознакомившись с содержанием записки, Люк понял, что оказался прав. Кристофер, сын мадам Бийо, сломал ногу (наверное, снова вылез из окна), хирург же отказывается лечить его, если ему сразу не заплатят. А у мадам Бийо недавно умер муж, и у нее не было таких денег.

Смяв записку, Люк сунул ее в карман и достал ключ. Подобная записка обычно означала, что Святой из квартала Севен-Дайалс должен ночью выйти на «охоту». Но как ему уйти из дома, не вызвав подозрений у Пегги? Люк отпер дверь и пропустил девушку вперед. Она заметила, что он чем-то озабочен.

— Мистер Сент-Клер, может, я могу вам помочь? — проговорила она неожиданно.

— Помочь? Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, что вы чем-то расстроены, — пробормотала Перл. — Вы были ко мне очень добры, и я хочу вам помочь, если это возможно.

Люк пристально посмотрел на нее и задумался. У Пегги проявились неожиданные таланты, и оказалось, что она гораздо умнее, чем он предполагал. Может, она действительно сможет ему помочь?

Терять ему было нечего, и он спросил:

— Вы никогда не помогали своей матери накладывать шину на сломанную ногу?

Она удивилась, но сразу ответила:

— Да, помогала. А почему вы спрашиваете?

— Я только что вспомнил, что соседский мальчик сломал ногу. Я обещал помочь или привести кого-нибудь, но из-за событий прошлой ночи у меня это вылетело из головы.

Она улыбнулась и проговорила:

— Поскольку эти «события» произошли из-за меня, будет справедливо, если я помогу… вылечить вашу забывчивость. Давайте отправимся немедленно — бедный мальчик, наверное, страдает от невыносимой боли.

— Спасибо, Пегги. — Люк тоже улыбнулся.

Они зашли в квартиру, и Люк сделал несколько бутербродов с сыром, чтобы съесть их по дороге. Затем они снова вышли на улицу. Он очень надеялся, что Пегги сможет оказать помощь бедняжке Кристоферу и что это займет не слишком много времени.

Мадам Бийо, тараторя на своем родном языке, радостно встретила Люка, но с подозрением посмотрела на Пегги.

— Это же не хирург, — сказала она по-французски. Люк вспомнил, что мадам Бийо почти не говорила по-английски.

— Она умеет лечить, не беспокойтесь, — ответил он по-французски и, обращаясь к Пегги, пояснил: — Я заверил ее, что вы сможете помочь.

Пегги кивнула.

— Можно осмотреть мальчика?

Люк перевел ее слова, и мадам Бийо отвела их за занавеску, отделявшую кровати от остальной части комнаты. При виде Люка Кристофер улыбнулся, но было заметно, что он испытывает сильную боль.

Перл шагнула к кровати и склонилась над своим пациентом. Она осторожно прощупала ногу мальчика, а Люк попросил Кристофера сказать, где болит сильнее всего.

Через несколько секунд девушка подняла голову и облегченно вздохнула.

— Похоже, что это простой перелом, — сказала она. — Я не прощупываю смещения. Если в доме найдется что-нибудь, что может послужить шиной, а также бинты, то, думаю, мы поможем ему не хуже хирурга.

Люк улыбнулся и кивнул:

— Замечательно, Пегги.

Повернувшись к мадам Бийо, он объяснил ей, что им потребуется. Женщина тут же закивала и сказала, что у соседа найдется все, что нужно. Затем вышла из комнаты. В отсутствие матери Пегги ласково разговаривала с мальчиком и одновременно следила, чтобы его нога лежала совершенно прямо и неподвижно.

— Я могу как-то вам помочь? — Люк видел, что Пегги начала осторожно поворачивать колено Кристофера, стараясь причинить ему как можно меньше боли.

Она мельком взглянула на него, и он почувствовал, как по телу его прокатилась горячая волна.

— Спасибо, мистер Сент-Клер, но самое болезненное уже позади, и теперь можно накладывать шину.

Тут мадам Бийо принесла все, что требовалось, и поинтересовалась, не нужно ли еще чего-нибудь.

— Нет, больше ничего не надо, — ответила Перл.

— И он поправится? — спросила француженка.

— Думаю, поправится. Перелом не очень сложный. — Пегги уже заканчивала накладывать шины.

Люк, напряженно следивший за ловкими движениями Пегги, вдруг сообразил, что девушка говорила с мадам Бийо по-французски. Да еще как говорила! Как настоящая француженка! Но сама Пегги, занятая мальчиком, этого не заметила.

Вскоре она закончила и обратилась к Люку:

— Скажите миссис Бийо, что мальчик должен лежать несколько дней. А потом, если она сумеет соорудить из чего-нибудь костыль, он сможет ходить, но ни в коем случае не должен наступать на больную ногу.

Спрятав улыбку, Люк перевел мадам Бийо все, что сказала Пегги, — он не хотел, чтобы она заметила, что допустила оплошность. Они попрощались с хозяйкой и ее сыном, и вышли на улицу.

«Интересно, какие еще таланты и знания скрывает Пегги?» — думал Люк, шагая рядом с девушкой. В конце концов, он решил устроить ей небольшую проверку.

— Семейство Бийо лишь недавно перебралось в Англию, — проговорил он неожиданно. — Они устали от перетягивания каната во время перемирия, заключенного между Францией и Голландией в пятнадцатом году, и сбежали сюда.

Перл кивнула с отсутствующим видом — в этот момент девушка смотрела на бедно одетых детей, ссорившихся из-за корки хлеба.

— Они, наверное, из Бельгии? — спросила она. «Но разве простолюдинка, приехавшая из провинции, может знать такое?» — подумал Люк. Немного помолчав, он продолжал:

— Да, они из Бельгии. А вы в курсе европейской политики, не так ли?

Она вздрогнула и обратила на него простодушный взор. Впрочем, Люк заметил, что в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на настороженность.

— Да нет, что вы, мистер Сент-Клер… Просто я вспомнила, что об этом когда-то говорил отец Хетти.

«И она запомнила даты и страны? — мысленно усмехнулся Люк. — Нет, Пегги совсем не та, за кого себя выдает».

— Что ж, вернемся ко мне? Или вы хотите еще раз попытаться найти свою подругу? Вы говорили, что вам в голову пришла какая-то мысль…

Теперь, когда он понял, что Пегги не только красива, но и умна, она стала привлекать его еще больше, и это пугало Люка. Ему казалось, что было бы разумнее поскорее вычеркнуть ее из своей жизни.

Пегги нахмурилась — видимо, о чем-то задумалась. Наконец кивнула и проговорила: