Цвет страсти - алый - Черил Холт

– Скорее всего нет.

– Жаль.

Она миновала их и начала, шурша юбками, подниматься по величественной лестнице. Уинчестер следил за ней глазами, словно собака, готовая броситься на кость, и Эмили толкнула его в бок.

– Хорошенькая девочка, – пробормотал он.

– Замолчите, – зашипела Эмили.

Наконец их внимание переключилось на застенчивую и спокойную Маргарет, и сразу стало очевидно, что они не похожи друг на друга, как день и ночь.

– Здравствуйте, лорд Уинчестер. – Она сделала реверанс, как и подобало молодой леди. – Как поживаете, мисс Барнетт?

– Благодарю, хорошо.

Маргарет пристально изучала своего опекуна.

– Вы не помните меня, не так ли? Я слышала ваш разговор с Памелой, но вы не вспомнили нас.

Он неловко помедлил, затем признался:

– Нет, к сожалению. Извините.

– Все в порядке. Это было так давно. Надеюсь, вы не в ужасе, что мы приехали к вам.

– Как можно?

– Когда папа заболел, он не знал, куда отправить нас после своей… – Она дважды сглотнула. – Ну, после. Я сказала, что вы – наилучший выбор.

– Я? Но почему?

– Потому что вы однажды помогли мне.

– Помог?

Девочка взглянула на Эмили.

– Мой отец был склонен к выпивке. Это была его слабость. Он упал и не смог подняться. Был поздний вечер. Лорд Уинчестер гостил у нас тогда и помог мне уложить папу в постель.

Наступило неловкое молчание, и наконец Уинчестер произнес:

– Я помню.

– Тогда это значило очень многое для меня. Я никогда не забывала об этом случае.

Какую одинокую жизнь, должно быть, вела эта девочка! Пьяница отец. Его приятели – люди, подобные Уинчестеру. Среди них Уинчестер оказался единственным добрым человеком. Эмили не могла вообразить, что пережила Маргарет.

Уинчестер был потрясен этой историей и смущен тем, что девочка была такого высокого мнения о нем.

– Господи, тебе тогда, должно быть, было три-четыре года.

– Как я и сказала, это было давным-давно. – Она подавила желание зевнуть и посмотрела на Эмили. – Я очень устала. Вас не огорчит, что я сразу пойду в мою комнату?

– Нет, дорогая. – У Эмили едва достало выдержки, чтобы не подойти к девочке и не обнять ее. – Сейчас я провожу тебя.

– Пожалуйста, не беспокойтесь. Меня проводят слуги. – Она поднялась на несколько ступеней, затем остановилась. – Не волнуйтесь по поводу Памелы. Она, может быть, тщеславна и любит командовать, но я буду держать ее в узде. Обещаю, мы не доставим вам много хлопот.

– Я знаю, что ты – не доставишь, – согласился Уинчестер и ободряюще кивнул Маргарет.

Девочка поднялась наверх и исчезла, ее сопровождала вереница слуг, неся сундуки и коробки. Когда она скрылась из виду, Эмили почувствовала, что дрожит.

Господи! Как все это ужасно! Как она позволила Уинчестеру втянуть себя в эту историю? Она представляла себе милых, приветливых девочек, приятные послеобеденные прогулки, научные обсуждения в классной комнате. Никаких травм, никакого беспокойства. И уж конечно, она не ожидала увидеть соблазнительную, чрезмерно развитую девочку-подростка и страдающего ребенка, отчаянно нуждающегося в материнской заботе.

– Мне потребуются каждодневные отчеты, – заявил Уинчестер. – Во всяком случае, на первых порах.

– Разумеется.

Он смотрел на лестницу, хмурясь, словно собираясь произнести глубокое замечание, но все, что он изрек, было:

– Мне нужно выпить. И чего-нибудь покрепче.

Он пересек холл и исчез, оставив Эмили складывать мозаику из моментов сложного, беспокойного прибытия сестер Мартин.