Голубой вальс - Линда Френсис Ли

Платье выглядит просто потрясающе, решила Белл, идеально для приема у Эбботов. Платье было из роскошного атласа цвета лаванды, с длинными рукавами-буфами, с узким, хорошо подогнанным корсажем и широкой юбкой. Красиво поблескивал пояс с золотой пряжкой и ниспадающей бахромой.

Белл с трудом узнавала себя. Неужели женщина в зеркале – это и есть она? Протянув руку, Белл коснулась своего отражения. Провела тыльной стороной ладони от щеки до шеи. Итак, она идет на прием в платье, которое иначе, как потрясающим, не назовешь.

Нагнувшись вперед, Белл прижалась щекой к зеркалу, наблюдая, как ее дыхание затуманивает серебристую поверхность стекла. Когда ее отец наконец появится, он будет гордиться ею. Да, когда он появится. Чтобы они станцевали вместе в День святого Валентина, как он и обещал.

Ее охватило возбуждение. Сперва дом, потом платье и наконец этот прием. Отдельные моменты ее жизни сегодня соединились вместе. Она плывет по морским волнам, избегая подводных рифов.

В комнату вошли Роуз и Мэй. Насколько Роуз была высокой и стройной, настолько Мэй – приземистой и толстой.

При виде платья хозяйки глаза Роуз расширились. Мэй громко ахнула.

– Это то самое платье, которое принесли сегодня? – спросила она.

– То самое. Красивое, правда?

– Красивое? – Роуз снисходительно усмехнулась: – О да, по-своему, оно очень красивое!

– Я объяснила очень подробно, чего хочу. Господи, можно подумать, эта швея никогда не держала в руках иглу!

– Вы поручили кому-то сшить это платье? – недоверчиво переспросила Мэй.

– Да, конечно. Я подробно описала все – от высокого ворота до широкой колышущейся юбки. Понимаете, колышущейся. – Она тряхнула головой. – Я хотела, чтобы швея поняла меня правильно. И все же кое-какие сомнения у меня оставались. Я говорю ей «полная юбка», а она ошеломленно таращит на меня глаза и только тупо повторяет мои слова. Швея, похоже, совершенно не разбирается в моде. – Белл рассмеялась. – Я тоже не очень то разбираюсь в таких вещах, честно сказать, совсем не разбираюсь. Но о таком платье я мечтала с самого детства.

– Но мисси… – начала Мэй – так с некоторых пор она называла свою нанимательницу, – дело в том, что платье… как бы вам сказать…

– Ну говори же, Мэй, прямо, без обиняков. Ты же всегда говоришь то, что думаешь.

– Дело в том… – вмешалась Роуз.

– Видите ли, дело в том, что платье, может быть, и красивое, – перебила Мэй, – но этот фасон давно вышел из моды.

Белл удивленно повернулась к зеркалу:

– Этот фасон вышел из моды?

– Да, мисси, потому-то швея так и удивилась. Вот уже двадцать лет, как такие платья никто не носит.

– Тридцать, – покачав головой, поправила Роуз.

– Тридцать лет?

– Да, дорогая.

– Не может быть!

– Но это так, – настаивала Роуз.

– Это невозможно!..

– Спросите мистера Гастингса, – предложила Роуз.

– Хорошая мысль! – подхватила Мэй. И, работая руками, как паровозными рычагами, кинулась вниз по лестнице.

– Мистер Гастингс! Мистер Гастингс! – вопила она. Скоро она вернулась:

– Сейчас он прибежит.

Через минуту-другую в комнате появился запыхавшийся, взлохмаченный дворецкий:

– Что случилось?

Белл сморщилась и посмотрела на него в зеркало:

– Как по-вашему, это платье вышло из моды, Гастингс?

– Что?

– Я спрашиваю о платье, Гастингс. Оно немодное? Невилл Гастингс перевел взгляд со своей хозяйки на Роуз, затем на Мэй. На его лице отражалось крайнее недоумение. К его чести, однако, он не стал лгать. Пригладил волосы, внимательно оглядел платье и сказал:

– Да, мадам, платье безнадежно устарело.

Белл пренебрежительно фыркнула и еще раз повернулась перед зеркалом. Затем, склонив голову набок, пожала плечами.

– Это платье вне времени. Оно никогда не выйдет из моды, потому что очень красиво, – убежденно произнесла она.

Роуз, Мэй и Гастингс переглянулись.

– Мисси, – нерешительно начала Мэй, – это платье слегка коротковато спереди.

– Я хочу, чтобы все видели мои туфельки.

– Да, конечно, они будут хорошо видны, но…

– Что еще, Мэй?

– Если бы вы сняли несколько нижних юбок… При этих словах Гастингс насторожился, откашлялся, повернулся и направился к двери:

– Извините, но у меня много работы. Женщины проводили его взглядами.