Город любви - Сьюзен Нэпьер

Ее дерзкая уверенность вызвала у него усмешку.

— Поживем — увидим. Ночи здесь длинные и теплые, и если какие-то видения будут беспокоить тебя и заставлять без сна ворочаться в постели, то не стесняйся — приходи ко мне. Я приложу кусочки льда к твоему пылающему обнаженному телу — к каждому его изгибу, к каждой ямке.

И пока она пыталась отогнать от себя мгновенно возникшие притягательные образы, он подробно объяснил ей, где находится его комната...

Вероника провела тревожную мучительную ночь, вскакивая несколько раз с постели, чтобы освежить лицо холодной водой. Ей хотелось снять с себя пижаму, потому что тело горело огнем, но ей казалось, что Люк притаился где-то рядом и набросится на нее, как только она закроет глаза.

Как был бы он доволен, если бы узнал, что все же заставил ее грезить о нем, сердито думала девушка, когда, разбитая после бессонной ночи, надевала на себя короткий цветастый сарафан.

Часы на башне пробили половину седьмого, и Вероника решила, что ей слишком рано идти в деревенский магазин за круассанами для завтрака. Она налила себе чашку чая и уселась во дворике, наслаждаясь воркотней голубей и ласковыми лучами раннего солнца.

Девушка задумалась над тем, не позвонить ли ей Карен и не уточнить ли, когда она приедет.

Конечно, когда сестра появится здесь, Вероника не будет беспокоиться насчет Люка. Вряд ли он продолжит соблазнять ее в присутствии сестры.

Люк уже был знаком с Карен, но, возможно, уже забыл о том, какая она красавица, размышляла Вероника, аккуратно заплетая волосы в косу, чтобы заправить их под соломенную шляпку. Люку будет достаточно один раз взглянуть на обеих сестер, чтобы понять: он выбрал не ту.

От этой мысли сердце девушки сжалось. Она, конечно, может трактовать его внимание, как пустое волокитство и желание удовлетворить свои мужские потребности, но в груди у нее теплилась надежда, что он, возможно, нашел в ней что-то особенное...

Вероника взяла свои ключи от калитки, но ей не пришлось открывать ее, потому что, когда повернула за угол виноградника, она увидела впереди себя Мелани и Софи. Девочка несла большую плетеную корзину.

Вероника ускорила шаг и догнала мать с дочерью.

— Привет! Кажется, мы все направляемся в одно и то же место?

— Мы идем в булочную за хлебом, а папа готовит нам яичницу, — торжественным тоном произнесла Софи.

— А Люк пошел еще раньше нас на площадь за водой, — добавила Мелани и объяснила, что в этой деревне жители издревле берут питьевую воду из родника, оформленного в виде каменного фонтана. — Зачем покупать воду в магазине, когда ее можно взять из источника совершенно бесплатно?

Вероника мысленно велела себе прихватить пару пустых бутылок в следующий раз, когда отправится в деревню.

— У тебя немного припухшие глаза, — сочувственно произнесла Мелани. — Наверное, разбудил колокольный звон? Те, кому приходится впервые ночевать в нашей деревне, часто жалуются на этот «шум», — она неодобрительно покачала головой. — Матушка моя, наоборот, в восторге от этой древней традиции. Говорит, что ей не надо носить наручные часы, чтобы знать, сколько сейчас времени.

— Я действительно проснулась еще до восхода солнца, — подтвердила Вероника, не признаваясь в том, какую мучительную ночь провела.

— Может быть, кровать была неудобной? — нахмурилась Мелани.

— Я думаю, что еще не восстановилась после гриппа, которым переболела в Париже, — поспешила уверить хозяйку Вероника. — Кроме того, было очень жарко...

— Если вам жарко ночью, вы можете поплавать в бассейне, — сказала Софи, когда они повернули за угол и увидели магазин, располагавшийся в конце главной улицы. — Так делает Люсьен. Он сказал, что сегодня ночью так и сделал.

Ха! Попался, который кусался!

— Что ты думаешь о Люке? Он сказал тебе что-нибудь, когда вышел вчера вслед за тобой? — вдруг спросила ее Мелани.

Вероника смутилась.

— О чем? — осторожно поинтересовалась она.

— О, понятия не имею. Я просто хотела узнать, не кажется ли он тебе странным. Я никогда не чувствовала себя с ним уверенно, — призналась она. — Неловко говорить об этом, но даже когда он был ребенком, он меня немного пугал. Нет, конечно, он не был хулиганом, — поспешно сказала она, заметив, как напряглась Вероника. — Он всегда был спокойным и вежливым, и это меня и беспокоило. У него был очень высокий интеллект, и он казался... слишком самодостаточным маленьким мальчиком. Казалось, он не нуждался во мне, в отличие от моих собственных детей... Люк — сын моего мужа от первого брака, с которым мы прожили всего полгода... — Она печально усмехнулась. — Дон был мотогонщиком. Когда он погиб, Люку только-только исполнилось десять лет. А так как у Люка не было других родственников, мы с Майлсом решили взять его к себе.

Они остановились у порога маленького магазинчика, и Софи проскользнула внутрь.

— Я никогда не жалела об этом, но мне всегда казалось, что он не хочет впускать меня в свой внутренний мир... Поэтому я позволяла ему оставаться немного в стороне от нас, уважая его право на личную жизнь. Много времени и энергии у меня отнимали близнецы, да к тому же тогда я начала писать книги, поэтому за Люком присматривала моя мама. Люк говорит, что Дон был отличным отцом и он никогда не чувствовал отсутствия матери, но в то же время он ни разу не назвал меня «мамой». И все шесть лет, пока жил с нами, обращался ко мне только по имени. Мне кажется, мать для него является гораздо более значительной фигурой, чем я. Иногда я слышала, как он называл ее бабушкой. — Мелани, казалось, была обескуражена своими собственными словами. — Ты думаешь, я ревную? Хотя может быть...

— Вероятно, называя ее бабушкой, он дистанцировался от нее для собственной эмоциональной безопасности, — предположила Вероника.

В голубых глазах Мелани вспыхнула догадка.

— Возможно, ты права.

— Ведь вы ненамного старше его, поэтому он относится к вам скорее как к старшей сестре, а не к матери, — добавила Вероника. Девушка вошла в магазин и вдохнула запах свежеиспеченного хлеба.

Когда они вышли на улицу, корзина Софи была наполнена длинными батонами и сладкими булочками, а сумка Вероники — теплыми круассанами.

— О, привет, Люк, а мы только что говорили о тебе!

Шедший мимо них Люсьен, с пластиковыми бутылками в руках, замедлил свой шаг и сошел на булыжную мостовую, чтобы освободить для них место на тротуаре.

— Надеюсь, что-то хорошее, — произнес он, кивая головой Веронике, которая поспешно встала рядом с Софи и подальше от него.

— Лестное для меня, во всяком случае, — улыбнулась Мелани. — Вероника считает, что я достаточно молода и могу годится тебе в сестры.

— Конечно, разница в возрасте между мною и тобой гораздо меньше, чем между мною и Софи, — согласился он и продолжил: — А что ты расскажешь о своей семье, Вероника? Нравится ли тебе быть старшей сестрой?