Камелии для Камиллы - Элис Маккинли

— Нет, — покачала головой Камилла.

— Вода такая теплая! — К Спенсерам подбежала Эмили, вся мокрая.

— О, — произнесла Камилла. — Ты, кажется, уже загорела.

— Да, — кивнула та. — Я мгновенно загораю.

— А вот у меня не так, — пожаловалась Камилла. — Врачи говорят, что у меня какая-то особенная кожа. Чем больше я нахожусь на солнце, тем больше белею. Представь себе, солнечные лучи действуют на меня иначе, чем на других людей. Уродилась же такая.

— Зато ты, наверное, не сгораешь? — поинтересовалась Эмили.

— Как бы не так, — усмехнулась Камилла. — Сгораю я быстрее, чем другие. Кожа более чувствительна ко всякому воздействию.

— Она у тебя вообще какая-то не такая, — вступил в разговор Ник. — Мягче, чем у других женщин, более шелковая.

— Тоже мне, эксперт нашелся, — возмутилась Эмили. — И у многих женщин ты проверял мягкость кожи, что так смело судишь о ее свойствах?

— Ну, — задумался Ник. — Так сразу не скажу. Но вот если хорошенько подумать, порядка тридцати.

Глаза у Камиллы и Эмили округлились.

— Что?

— У скольких?

Ник засмеялся.

— Леди, успокойтесь. Я сейчас постараюсь вам все объяснить.

— Нечего тут объяснять. — Камилла смеялась, отлично понимая, что муж просто шутит. Но ей очень хотелось продемонстрировать Кайсу свое счастье. Пускай видит, что Спенсеры влюблены и третий им не нужен.

Перед ними стояли два бокала шампанского, которое Ник заказал себе, женщины пить отказались. Не сговариваясь, Камилла и Эмили облили Ника тем, что подвернулось под руку. А этим подвернувшимся, разумеется, оказалось шампанское. И припустили бегом к морю.

— Ах вы! — выругался Ник. — Ну подождите!

Он бросил деньги на стойку и кинулся догонять «обидчиц».

— Я вас! — кричал Ник, пытаясь «утопить» жену.

Но на него с криком бросилась Эмили, и женщины без особого труда вдвоем увлекли под воду Ника.

В отель все вернулись, когда солнце начало нестерпимо жечь и оставаться на пляже было уже опасно. Эмили сразу поднялась к себе. Спенсеры растянулись на кровати в номере.

— Надо позвонить и заказать обед, — простонал Ник.

— Я не хочу есть, — возразила Камилла. — Жарко.

На улице стояла сорокаградусная жара. Ни Камилла, ни Ник не привыкли к такому пеклу. Эмили, правда, говорила, что они скоро освоятся, но Спенсеры уже начали сильно сомневаться в этом. Камилла почти сразу уснула. Сколько прошло времени, она не знала, но, когда открыла глаза, за окном уже стемнело. На кровати рядом с ней сидел… Кайс.

— Зачем ты здесь? — спросила Камилла равнодушно. Она и виду не подала, что испугалась. Даже не удивилась. — Оставь меня в покое.

— Извини, — вздохнул Кайс, — но не могу. Совершенно не владею собой. Как увидел, только о тебе и думаю. Стань моей женой.

Камилла хмыкнула.

— Опомнись, я замужем!

— За кем? — оживился Кайс.

— За своим мужем, — улыбнулась Камилла. — Думаю, что ты его уже видел.

— Совершенно верно, — сказал Кайс. — Но могу тебе сказать, что я весьма нелестного мнения об этом человеке. Он слабак. Кроме того, он тебе изменяет с подружкой.

Камилла вспыхнула.

— Убирайся, Кайс! Я тебя не звала. Это мой номер.

— Нет, ошибаешься. — Араб лукаво подмигнул. — Это мой номер. И даже тот, в котором твой муж сейчас занимается сексом с мисс Браун, тоже мой.

— Убирайся! — Камилла встала с кровати. — Убирайся или я позову охрану!

— Милая, охрана в этом здании подчиняется непосредственно мне, — возразил Кайс.

— Хорошо, — кивнула Камилла. — Тогда до свидания. Я сегодня же возвращаюсь в Англию.

— Дорогая, ты даже билеты не сможешь заказать без моего ведома, — усмехнулся Кайс. — Но я сказал это не для того, чтобы унизить или оскорбить тебя. Ты свободна. Мне просто неприятно, что женщина, самая ослепительная женщина мира, чья красота способна затмить прелесть заката и восхода, замужем за таким человеком. Стань моей женой. Мы уедем в Европу. Я влюблен. И не просто влюблен. Я любил тебя все эти годы. Я следил за твоей жизнью в Англии в течение долгих лет каждый день и знаю о ней больше, чем ты сама.

— Послушай, Кайс, — голос ее дрогнул. — Убирайся прочь немедленно! Я благодарна тебе за то, что ты спас меня много лет назад, и не отрицаю этого. Но позволь заметить, что благодарность ни к чему меня не обязывает. Я замужем — и точка. Прощай.

Кайс даже не пошевелился.

— Камилла, он недостоин тебя! Открой глаза. Это же просто пародия на мужчину, червяк.

Она усмехнулась.

— Пускай Ник пародия. Но я предпочитаю любить пародию, чем жить с нелюбимым оригиналом.

— Ты лжешь, — спокойно отозвался Кайс. — И сама знаешь это лучше меня. Тебя бесит моя прямота. Извини, но я привык добиваться своего. И могу смело заявить, что ты не любишь его. Будь моей, и я подарю тебе высшее блаженство, какое только способен мужчина доставить женщине.

— Уходи, Кайс, — повторила она настойчиво. — Уходи. Я не желаю тебя видеть.

— Хочешь, проведем эксперимент, — предложил Кайс. — Только обещай мне подумать, не отказывайся сразу.

— А после этого ты уйдешь?

— Даю слово.

— Хорошо. — Камилла, однако, не стала садиться и продолжала стоять.

— Мы можем разыграть похищение, — начал Кайс, глядя прямо в глаза своей собеседнице. — Ты переедешь в мой номер в «Арабскую башню». А твоему мужу я пришлю записку, будто выкрал тебя. И еще пригрожу: если он пойдет в полицию или вообще сообщит кому-то, его ждет смерть. На самом деле ничего такого не будет. Но ты увидишь, каков твой муж на самом деле. Даю голову на отсечение, что он отправится домой с этой Эмили. Да-да, на тебя ему будет наплевать. Своя шкура ему дороже.

— Он слишком хорошо знает, что здесь мы в полной безопасности. Эмили нам уже все уши прожужжала об этом.

— Да, верно, — согласился Кайс. — Но вот увидишь, он спасует при первых же трудностях.

— Мне не нравится, как ты рассуждаешь о Нике. Но давай вернемся к нашему пари. Итак, я уезжаю с тобой в «Арабскую башню». Ты считаешь меня дурой? Извини, но с прошлой нашей встречи я поумнела, весьма поумнела.

— Тебя никто не тронет пальцем, — отрезал Кайс. — Никто. И я в том числе. Даю слово. В отличие от Запада на Востоке честное слово имеет большую цену, чем любая бумажка.

— Хорошо, а дальше что?

— А дальше мы просто будем следить за развитием событий.

В этот момент раздался звонок. Три раза. И телефон замолчал.