Неподвластна времени - Джун Боултон

— Я? — Каролина округлила умело подкрашенные глаза.

— Да, ты, — не терпящим возражения тоном ответила Паула. — Кто же еще? Начнем прямо сейчас.

— Послушай, девочка моя… — начала Каролина. — Сейчас не время разрабатывать грандиозные планы. Поздно уже, а ты взвинчена и ужасно устала. Тебе бы поспать, набраться сил. Я останусь здесь, чтобы ты сильно не тосковала. Или поехали к нам? Папа весь издергался, страшно переживает. Отдохнем, придем в себя, а уж завтра…

— Нет, — прервала ее Паула. — Если я не придумаю, что делать, ни за что не усну. — Она больше не порывалась вскочить, чтобы опять начать ходить по комнате. Все ее внимание сосредоточилось на желании сейчас же разработать план действий.

Каролина вздохнула и беспомощно опустила голову. Она была отнюдь не слабой натурой, но перед дочерью всегда пасовала, была готова плясать под ее дудку, исполнять любую ее прихоть.

— Продолжать разговаривать с Филипом бесполезно, — принялась рассуждать вслух Паула. — Я могла бы поехать к нему в офис или просто позвонить, но он и слушать меня не захочет, в этом можно не сомневаться. — Она говорила удивительно складно, больше не тряслась и не металась, у нее даже взгляд прояснился. Мать наблюдала за ней в молчаливом изумлении. — Надо подобраться к ним с другой стороны. — Паула замолчала, прищуриваясь.

— С какой стороны? — не выдержала по прошествии нескольких минут Каролина.

Дочь резко повернулась к ней.

— Я должна разыскать эту Джордан. Узнать, где она живет, номер ее телефона.

— Для чего? — спросила Каролина настороженно.

— Пока не знаю, — ответила Паула, напряженно о чем-то размышляя. — Надо пораскинуть мозгами.

— Уж не хочешь ли ты отравить ее или… — Каролина испугалась своих слов и замахала руками. — Господи! Что за глупости лезут мне в голову! Ты на такое не способна, и как я могла подумать…

— Да не кричи ты, — оборвала ее Паула, морщась. — Если честно, я бы с удовольствием отравила эту дрянь, только, боюсь, не смогу грамотно все провернуть. А за решетку уж больно не хочется.

Каролина схватилась за голову и воскликнула:

— Да ты хоть соображаешь, что несешь? Опомнись, дурочка!

— Не кричи, — повторила Паула требовательнее. Мать послушно притихла. — И успокойся. Убивать я никого не собираюсь.

— Правильно, дочка, о таких глупостях даже не думай.

— Адрес Джордан мне нужен прежде всего для того, чтобы последить за ней, — произнесла Паула пугающе спокойно. — Я хочу убедиться в том, что они теперь вместе.

— А потом? — несмело полюбопытствовала Каролина.

— Потом… — Паула взяла со стола нож и стала постукивать им по ножке бокала. — Надо бы подумать…

— Ты осторожнее с ножиком, — предупредила ее Каролина и протянула было руку, чтобы забрать у дочери нож.

Та сообразила, о чем мать подумала, и громко рассмеялась.

— Ты что, в самом деле считаешь, что я прикончить ее мечтаю? Нет, я ведь сказала: гнить в тюрьме не собираюсь. Надо поступить хитрее, подкрасться к ней на задних лапках. А это будет непросто. Она хоть и мерзавка, но, по-моему, не из глупых.

— Ох, не нравится мне все это, честное слово, не нравится! — И Каролина для большей убедительности энергично покачала головой.

— Я не спрашиваю, нравится тебе это или нет, — грубовато отрезала Паула. — Раздобудь мне ее адрес, больше я ни о чем тебя не прошу.

Каролина даже усмехнулась от неожиданности.

— Да где же я его раздобуду? Я и не видела-то эту Джордан ни разу в жизни.

— Видеть ее тебе совсем не обязательно, — нетерпеливо произнесла Паула. — А ее адрес можно выудить у Луизы.

— Думаешь, она так просто мне его назовет?

— Разумеется нет! — Паула нахмурилась. — Обработай ее мать, ты ведь дружишь с ней сто лет. Пусть она адрес разузнает… или хотя бы номер телефон.

Каролина в растерянности закусила губу. С Агатой, матерью Луизы, они в самом деле дружили с незапамятных времен. Это-то в данном случае и могло помешать. Агата знала Каролину как облупленную, любую ее хитрость раскусывала в два счета. Выход был один: выложить ей всю правду, сказать, что, мол, бедная Паула на грани нервного срыва, убивается, страдает. И мечтает встретиться с Джордан, поговорить с ней как женщина с женщиной…

— Не знаю, — пробормотала она. — Я попробую, но обещать ничего не могу.

— Попробуй, мамуль!

Паула вскочила с места и присела перед матерью на корточки. Когда ей что-нибудь от родителей требовалось, она становилась на редкость ласковой. Каролина знала, что это притворство, но ее сердце в такие минуты видеть правду наотрез отказывалось.

— Ладно, девочка моя, — прошептала она, принимаясь гладить дочь по голове. — Сделаю все, что в моих силах.

— Да, пожалуйста, — заглядывая ей в глаза, проникновенно пропела Паула. — Ты моя единственная надежда, мой самый верный друг. Ты и папа.

Каролина зажмурилась от удовольствия. Они с мужем жили дочерью, в ней заключался для них весь мир.

— Только пообещай, — попросила она ласково-строгим тоном, — что о разном вздоре не станешь и думать! Просто мирно с этой Джордан побеседуешь, ничего большего себе не позволишь.

— Обещаю, — проворковала Паула, прижимаясь щекой к материной руке. — Можешь ни о чем не переживать, все будет хорошо. Я иду на это только потому, что слишком люблю Филипа. Люблю, понимаешь? — На ее лице отразилось столько беззаветной любви, что Каролине на миг показалось, будто перед ней не ее дочь.

— Ты в этом уверена? — осторожно спросила она, вспоминая, как совсем недавно дочь звонила ей и поносила мужа на чем свет стоит.

— Совершенно уверена, — ответила Паула.

Филип вошел в кафе на пять минут раньше оговоренного времени и сразу увидел за столиком у окна Джордан. Она о чем-то увлеченно спорила с дочерью, очаровательным светловолосым созданием, и выглядела так, будто для нее ничего более важного, чем этот жаркий спор, не существует.

Филип остановился в дверях, очарованный восхитительной картиной. У девочки были пухлые розовые щечки, алые полные губки — уменьшенная копия материнских — и такие же, как у Джордан, выразительные живые глаза. Говорила она с пылом и размахивала ручкой, в которой держала рыжеволосую куклу.

Правда, как две капли, подумал Филип, невольно расплываясь в улыбке. До чего же они здорово смотрятся вместе! Словно сошли с журнальной обложки.

Джордан повернула голову, заметила его, заулыбалась и махнула рукой. Филип поспешил к ним.

— Привет! — Джордан кивнула на свободный стул рядом с Кэти.

— Привет. — Филип сел.

— Мы тут спорим, какое мороженое вкуснее — клубничное или фисташковое, — сообщила Джордан, указывая на лист меню в пластмассовом держателе. — Кэти утверждает, что фисташковое, а я говорю, клубничное, — добавила она все так же серьезно.