Хозяйка дома - Инга Деккер

— Возьмите плод страсти, месье д'Эссиньи. Чудесная дыня, спелая и сочная…

— Большое спасибо, Аннетт, — поспешила Беатрис на помощь Гийому и, подхватив его под руку, повлекла дальше.

— Необязательно было брать ее, — проворчала она, глядя на дыню в тележке.

— Не знаю, как можно было вежливо отказаться.

— Непростая задача, особенно если это действительно спелая и сочная дынька. Но обычно фраза: «Большое спасибо, нет» — помогает. Во всяком случае, мне.

Гийом непонимающе уставился на спутницу, словно пытался решить головоломку. Взгляд светлых глаз, казалось, пронзал ее насквозь, заставляя голову кружиться. Но тут Гийом протянул руку… и взял у нее список необходимых покупок.

— Давай разделимся, а встретимся уже у выхода из магазина, — предложил он.

Беатрис поспешно кивнула. Она была рада убраться подальше от искушения, уж очень хотелось ему поддаться! Да и продукты выбирать будет проще.

И действительно, стоило ей отправиться в мясной отдел в одиночестве, как мысли приняли вполне определенное направление — что нужно, а что не нужно покупать, поскольку тщательно составленный список унес Гийом.

Когда они снова встретились, у него из тележки покупки только что не вываливались. Почти половина не значилась в списке.

— Ну что, еще нескольких Аннетт встретил? Ты вообще сможешь есть или как? В отделе готовых салатов продавщица дала тебе попробовать все, я видела.

— Не совсем все, во-первых, а во-вторых, я сам набрал столько. Ты знала, что здесь предлагается двенадцать сортов оливок?

— Да, Гийом, — покачала головой Беатрис, невольно улыбаясь, — тебя надо почаще вытаскивать из кабинета. Ты слишком много времени проводишь за работой. Поедем домой, пора обед готовить. А потом я покажу тебе, что такое райское блаженство.

Наступило молчание. Затем Гийом осторожно сказал:

— Мне казалось или мы и в самом деле договорились этого не делать?

Молодая женщина покраснела и поспешила объяснить:

— Я имела в виду мороженое. Мадам Ферье огорчилась, что я целый угол морозилки заняла мороженым. Но после того как я подкупила ее мороженым «Мятная страсть», она стала совсем другой. Моей верной рабыней. Однако не знаю, как она отреагирует на это. — И Беатрис указала на полную тележку.

— Мы снова ее подкупим.

— Мороженым?

— И оливками.

Надо же, удивилась Беатрис, как странен мир! Вот человек, в руках которого целая бизнес-империя. У него есть деньги, собственность, процветающее дело, толпы прекрасных женщин, роскошный дом, любящая сестра. И все же ему чего-то не хватает. Двенадцать сортов оливок. Только подумайте!

— Вряд ли приятно наблюдать за процессом, — предупредила Беатрис. — Я являю собой нечто страшное, когда готовлю.

Совсем наоборот, подумал Гийом, наблюдая, как ловко она сгребает нарезанные овощи в сковородку, одновременно захлопывая шкафчик изящным движением бедра. Да, так она и действовала, делая двадцать дел одновременно, но именно это вызвало у Гийома чувство вины. Если повар заболел, с какой стати эта дама должна готовить?

— Позволь, я тебе помогу. — Чтобы привлечь внимание, он взял ее за руку.

— В самом деле хочешь пособить? Ему, конечно, хотелось обнять ее, сказать, что некуда торопиться и не стоит придавать готовке столь большое значение. Однако, сделав шаг, Гийом увидел, как по ее лицу пробежала тень, и немедленно вспомнил, чем кончилась их прошлая встреча в кухне.

— Нам обоим было бы неплохо поесть, но, честное слово, мне куда проще готовить одной. В конце концов, я делала это немало раз.

Понимая, что только усложняет задачу своей помощнице, Гийом поспешил ретироваться в гостиную. Он достал скатерть, бокалы и свечи.

Когда Беатрис наконец объявила, что обед готов, стол был уже накрыт. Она бросила взгляд на белоснежную скатерть, вдохнула запах фиалок и с сомнением произнесла:

— Ты точно знаешь, что делаешь?

— Конечно, — объявил Гийом.

— Ну ладно… Тогда давай ужинать. Еда была божественно вкусна — обжаренные овощи и в меру подрумяненный цыпленок с лимоном и рисом.

— Чудесно! — восхитился хозяин дома. — Потрясающе! Не имел понятия, что ты так хорошо готовишь.

— Спасибо, но это только начало. Что Беатрис имела в виду, Гийом понял, когда она торжественно внесла огромный поднос, уставленный маленькими вазочками с мороженым, на котором лежал также черный шелковый шарф.

— Сейчас выясним, что тебе на самом деле нравится. Дай-ка я завяжу тебе глаза.

— А зачем?

— Чтобы цвет и внешний вид мороженого тебя не отвлекал. Это развлечение. Путешествие в мир мороженого для того, чей кругозор ограничен ванильным.

— Но я пробовал и шоколадное.

— Не считается.

— И, кажется, клубничное…

— Чуть лучше, но недостаточно.

— Ну разве я могу спорить с той, что так приятно пощекотала мои вкусовые рецепторы за обедом?

— Это был просто цыпленок.

— Скажи это мадам Ферье. Улыбка Беатрис погасла.

— Не говори ей, пожалуйста.

— Ни за что, — пообещал Гийом, в очередной раз удивляясь, как в сердце этой женщины вмещается столько жалости и любви ко всем подряд — к поварам, к детям. И даже к богатому, но «беспомощному» бизнесмену вроде него. — Ни за что не стал бы причинять ей боль. У нас с ней своего рода соглашение, и она честно выполняет свою часть.

Тогда Беатрис наклонилась и завязала ему глаза шелковым шарфом.

— Открой рот! — скомандовала она и поднесла к его губам ложечку с мороженым.

Он послушно открыл и ощутил чудесный вкус — персики со сливками.

— Теперь еще одно.

— Шоколад… кажется, с вишней и ромом. Но какой же маленький кусочек!

— Еще?

В голосе Беатрис трудно было не услышать улыбки. Ему почудилось резкое движение, и Гийом машинально протянул руки вперед. И в тот момент, когда она положила ему в рот ложечку мятного мороженого, он коснулся ее. Контраст между холодом сладкого лакомства и теплом тела Беатрис был ошеломляющим, и Гийом невольно притянул ее к себе, почувствовал, как она слегка задрожала.

— Гийом…

Тихий, чуть хрипловатый голос оказался последней каплей. С трудом сотканная паутина самоконтроля порвалась. Гийом усадил Беатрис к себе на колени, нашел ее губы своими. Почувствовав тепло ее рта, он застонал, прижимая женщину к себе, а она запустила пальцы в его волосы.

— Еще, — прошептал он, прерываясь на секунду, чтобы глотнуть воздуха.