На третий раз повезет - Клайер Кросс

Я подъехала к парковке булочной и резко нажала на тормоза, после чего встретилась с Ником взглядом в зеркале заднего вида.

– Давай-ка проясним кое-что, Ник Салливан. Я делаю тебе одолжение. Либо ты избавишь меня от лекций, и мы едем в Розмаунт, либо ты продолжаешь разглагольствовать на обочине, а добираешься автостопом. Решать тебе.

Ник скрестил руки на груди, на губах его гуляла усмешка.

– И когда это Фил Коксуэлл стала такой крутой девочкой? – Я бросила на него свирепый взгляд.

– Это из-за того, как ты отозвался о моем малыше. – Я нежно погладила баранку, как будто пикап действительно мог обидеться на Ника. – Ты наговорил гадостей.

– Так для тебя машина – это ребенок?

– Вот именно.

Ник усмехнулся, морщинки вокруг глаз смягчили его черты, отчего мое раздражение испарилось.

– Сдаюсь. Я бы выпил кружечку кофе, не важно какого. Он все равно не может быть хуже того, что мне доводилось пробовать.

Я претворилась, что его улыбка не возымела действия.

– А где ты его пробовал?

– Где-то в Бутане. Он был едва теплый и пропущенный через старый носок вместо фильтра.

От удивления я распахнула глаза. Но, посмотрев на Ника, я поняла, что он не врет ни о носке, ни о том, где он пил этот кофе. Я снова почувствовала себя неисправимой домоседкой. Какая из меня пара мужчине, который объездил полмира?

– Я даже не знаю, где этот Бутан находится.

Лицо Ника стало задумчивым, мысли его витали где-то далеко.

– Это к востоку от солнца и к западу от луны. Сразу за Шангрила. – Ник так неожиданно посмотрел на меня, что я чуть не подпрыгнула. – Прагматичные путешественники чаще ходят через Тибет. Бутан в Гималаях. Съезди как-нибудь, тебе понравится.

– С чего ты взял?

Ник подался вперед и взялся за сиденье водителя.

– Цвета, Фил. Последний раз мы были там в марте, попали как раз на религиозный фестиваль, связанный с солнцестоянием. Три дня мы смотрели на священников, которые танцевали и пели молитвы. Толпа плясала вместе с ними. Звуки барабанов и цимбал проникали прямо в вены. – Он покачал головой. – В итоге мы тоже были в толпе, на плечах у нас сидели дети, которых мы даже не знали. Все танцевали в трансе. Это волшебство.

Ник снова посмотрел на меня своими зелеными глазами. Его пальцы сомкнулись на моем плече. На этот раз я не могла сослаться на шампанское, но мне все равно стало жарко.

Его пальцы коснулись моих губ, но я не могла пошевелиться, невзирая на размазанную помаду. Более того, я надеялась, что он размажет ее своими губами.

Ник посмотрел на губы, как будто прочитал мои мысли, наклонил голову, и я не смогла устоять. Я протянула руку и погладила его по щетинистой щеке, отдаваясь поцелую.

Разумеется, только для того, чтобы проверить, что было навеяно шампанским, а что настоящее.

Но Ник отпрянул, словно его веревкой оттащили.

– Тебе бы там понравилось, Фил, точно говорю. Там цвета больше, чем у тебя на кухне. – Волшебство исчезло, он говорил, словно чужой человек. – Съезди как-нибудь.

На приглашение это не походило. Но я поверила ему на слово. Честность – хроническое заболевание Ника.

Я выключила двигатель, повернув ключ в замке зажигания, и потянулась к ручке дверцы в надежде разрядить обстановку.

– Вряд ли я поеду туда, чтобы выпить чашку кофе в экзотической атмосфере.

– Носок был чистый! – запротестовал Ник с явным облегчением, что я дала ему шанс улизнуть. – Но вот кофе был просто отвратительный. Впрочем, выпили мы его от отчаяния.

– Думаю, сегодня мы обойдемся без приключений.

– Надеюсь. Было бы печально осознавать, что достижения цивилизации не дают преимуществ перед старым носком вместо фильтра. – Ник смотрел на меня, однако взгляд его был каким-то пустым. – Интересно, они дают к кофе маленькие шоколадки?

Я испытала культурный шок.

– Подожди, но ты же только читал мне лекции по экологии. Я думала, ты остановишься на тофу с имбирным соусом.

Ник кивнул с притворной серьезностью.

– Настоящий мужчина должен знать свои слабости. Я возьму шоколадные пончики.

– Ага. – Армия братьев научила меня о количестве пищи задумываться до покупки. – Когда ты ел последний раз?

– Вчера. В самолете. – Ник поморщился. – Правда, едой это сложно назвать.

Я рассмеялась.

Ник набросился на пончики, словно оголодавший волк. Я отклонила его предложение попробовать, на что он лишь благодарно вздохнул, а я поехала дальше.

Было весело. Дорога перед нами была пуста. Навстречу попадались редкие машины, а в нашу сторону ехала лишь коричневого цвета «хонда». Она плелась еле-еле, за рулем явно сидел не выспавшийся водитель. Впрочем, я тоже не выспалась, но держалась бодро. А ведь еще не было и восьми. Наверно, нужно было сказать спасибо плитке шоколада.

Я пристроилась за «хондой» в ожидании, когда та уступит мне дорогу. Но мужчина или женщина за рулем не спешили сворачивать в сторону.

Я решилась на обгон.

Сзади послышалось настороженное шуршание пакета из-под пончиков.

– Ты ведь не станешь этого делать? – сказал Ник севшим голосом. Но он ошибся.

Я вдавила педаль газа в пол, клапаны Зверя застучали с удвоенной силой, и мы легко обошли «хонду». Навстречу нам летел «лексус» с женщиной за рулем, и я видела, как она испугалась одного нашего вида.

Зверя качнуло, когда мы вернулись на свою полосу. Так хорошо мне не было очень давно.

Впереди замаячила еще одна машина. Я улыбнулась улыбкой хищника и снова нажала на педаль газа. Как же мне этого не хватало в вечерних пробках! О да, если я и умею делать что-то неплохо, так это водить машину.

Первое, что я спросила у брата, Джеймса, которому выпала честь учить меня вождению, это как трогаться с пробуксовкой. Он отказался объяснять, сославшись на принципы, но я решила, что он просто сам не умеет. Он ведь старший сын, нужно держать марку, и все такое. Тогда я спросила Мэтта – сына номер два, – а он настучал отцу, за что тот лишил меня уроков вождения на долгие шесть месяцев. Отец силен в стратегии кнута и пряника. Правда, наказание в его случае обычно превалировало. Пожалуй, это делало ему честь как судье. Но как отец он был слишком суров.

Не то чтобы я с этим считалась.

Зак, будучи младшим, а соответственно бунтарем, с радостью воспринял мою идею о скрипе покрышек об асфальт, хотя и признался честно, что сам не умеет трогаться с пробуксовкой. Мы учились вместе. А еще учились выписывать восьмерки на скользком пятачке парковки перед муниципалитетом Розмаунта. Было весело, хотя влетело нам здорово, когда отец все узнал.