Контора - Нил Роуз

На следующее утро, когда я пришел на работу, мне показалось, что все выглядело несколько иначе, словно что-то в моей жизни изменилось к лучшему. Мы с Элли не выяснили до конца своих отношений, но уже общались не прибегая к угрозам, что являлось некоторым прогрессом.

Я начал понимать, что она была не совсем дьяволицей, а до нее стало доходить, что я не был круглым дураком. Я бы сказал, что Элли все же подозревала меня в недостатке ума, но я был уверен, что смогу ее разубедить. В конечном счете меня это не слишком угнетало, поскольку было безусловно явлением временным.

К концу рабочего дня мы настолько вымотались, что уже не строили никаких планов на вечер. Даже Люси не планировала, вопреки обыкновению, пойти в клуб. Элли сказала, что не собирается сообщать матери, что у нас состоялся примирительный разговор – она не хотела, чтобы у матери возникали не те мысли.

– А может, ты отважишься? – спросила она.

Я фыркнул.

– Неплохой шанс.

– Она была в таком восторге, когда я сказала, что могу получить здесь работу. И первым делом позвонила твоей маме. Вот почему я и не говорила ей ничего вплоть до последней недели.

Моя же, конечно, моментально передала мне эту новость в состоянии сильного возбуждения, и я счел за лучшее объяснить ей, что уже знал об этом, только молчал.

– Странно, что это была не их идея, – сказал я. – Вся эта их возня уже начинала действовать мне на нервы.

– Моя мама просто не в состоянии понять это. Она сводит меня с ума. Сколько бы раз я ни говорила ей, что один твой вид вызывает у меня чувство тошноты…

– Спасибо.

– На здоровье. Я преувеличивала.

– Ладно.

– Хотя только чуть-чуть.

До чего же легко было восстановить прежние плохие отношения!

– Одно лишь упоминание твоего имени вызывало у меня покалывание в позвоночнике.

– Я понимаю. А представь, что мне пришлось выдержать. Сколько раз я топала ногой и говорила маме, что не собираюсь претворять в жизнь ее дурацкие грезы, поскольку они связаны с тобой. Но представь, она не кричит, не возмущается, а просто тихо подходит к телефону и начинает всхлипывать – варварская тактика.

– А моя предлагает взятки, чтобы повидать тебя. Она гладит все мои рубашки на две недели вперед.

– Но не джинсы.

– Нет. Я больше этого не допускаю. Думаю, тебя эта новость обрадует.

– Ты уверен? Во всяком случае я предпочитаю узнать это именно сейчас, чтобы больше не разговаривать на эту тему.

– Вполне уверен. И вообще я теперь склоняюсь к твиду.

– Меня это не удивляет. У тебя, поди, весь шкаф забит шортами для поло из магазина Ралфа Лорена.[9]

Мне не очень-то приятно было сознавать себя ходячим эталоном моды.

– Наверно, парочка-другая найдется, – пробормотал я.

– Обалдеть можно! Ничего себе денди! – засмеялась она, но я не понял, звучал ли в ее голосе хотя бы намек на былую симпатию. В любом случае тут можно было обмануться. – А шлепанцы?

– Ха-ха! Вот тут-то ты ошибаешься. Нет у меня в шкафу никаких шлепанцев.

По правде говоря, их не было лишь потому, что последнюю пару я сносил недели две назад. Однако она отличалась редкой проницательностью.

Возникла пауза.

– Так на чем же мы остановились? – спросила Элли.

Я не мог припомнить, о чем у нас шла речь.

– Мы просто разговаривали. И наконец выяснилось, что ты нечто вроде дикой самки, хотя и не такая кровожадная, как мне представлялось. Силенок-то маловато.