За все грехи - Ирэне Као

Линда что-то вспоминает и хлопает себя по лбу.

– Боже, прости, Людо! Я совсем забыла!

Ей не хватает духу признаться, что в это время она еще спала. А потом приехал Алессандро, и она совершенно забыла об их договоренности.

А вот Людовико – последний человек, который что-либо забыл бы. Он всегда приходит в студию с первыми лучами солнца, намного раньше начала рабочего дня, включает все компьютеры, аккуратно раскладывает свежие газеты и журналы на столике в зале для посетителей и усаживается за свой стол в ожидании указаний от начальства.

Он такой зануда и педант, что у Линды от одного его вида начинается нервный тик.

– Ладно, ничего страшного, – говорит он с таким видом, будто думает: вот стерва, пользуешься мной!

Но вслух он, конечно, никогда этого не скажет.

По крайней мере, Линде, к которой испытывает симпатию, хотя сам себе в этом не признается. Он уже собирается выйти, но вдруг вспоминает:

– Не забудь, что сегодня надо позвонить графу Гримани. Он все еще ждет от нас переделанный проект.

Линда вздыхает – ей никогда не удается скрыть раздражение:

– Да получит он свой чертов горизонтальный душ. Я как раз забивала смету в компьютер.

Она берет со стола листок с расчетами и показывает ему.

– Но спасибо, что напомнил.

– Пожалуйста, – отвечает Людовико и выходит.

Линда закрывает папку «Гримани». Потом засовывает листок со старой сметой в шредер, и тот за пару секунд превращает его в кучу ленточек, похожих на серпантин. Эта процедура каждый раз доставляет ей почти физическое удовольствие и наслаждение, какое она испытывает, когда избавляется от того, что ей не нужно.

Вдруг она понимает, что очень хочет выпить крепкого кофе с сахаром. Линда встает со стула и идет к кофемашине, как вдруг раздается телефонный звонок. Кто бы это ни звонил, она проклинает его. Наверное, это какой-нибудь надоедливый клиент или того хуже – сам граф Гримани.

Линда смотрит на дисплей: шеф, надо ответить. Берет трубку и отвечает, придавая голосу рассеянность:

– Да…

– Ты не могла бы заглянуть на минутку в мой кабинет? – как-то неопределенно спрашивает Джанлуиджи Бози.

– Сейчас? Я хотела кофе выпить…

– Сейчас!

Теперь ясно: тон не терпит возражений.

– Иду.

Линда кладет трубку, бросает безутешный взгляд на кофемашину и выходит. Решительно пересекает коридор и входит в кабинет Бози.

– Сядь.

Начальник указывает на стул.

– О боже, – Линда качает головой. – Если ты предлагаешь мне сесть, значит, разговор будет долгим.

Она отодвигает стул и усаживается. Сегодня она выбегала второпях и даже не подобрала нормальные туфли – ведь она помешана на своем не слишком большом росте, а сейчас на ней белые кожаные сандалии на плоской подошве.

Бози смотрит на Линду с любопытством и в то же время разочарованием.

– Вот уж чего я не ожидал, даже от тебя.

– Прости, о чем ты? – спрашивает Линда с недоумением.

– Это уже серьезно.

– Бози, ну правда, я тебя не понимаю.

Линда судорожно перебирает у себя в голове возможные причины, но ответа не находит. Вернее, находит, но их слишком много. И ни одна из них не стоит подобного разговора.

– Хотя можно было предположить. Ты всегда амбициозна, почти бунтарка, – продолжает он, – но украсть работу у своих коллег, да еще так…

Он недовольно морщит губы. Линда удивленно смотрит на него.

– Я? – спрашивает она тоном, дающим понять, что не позволит себя голословно обвинять.

– А что, нет? Хочешь сказать, ты правда ничего не знала?

Архитектор Бози склоняет голову набок в ожидании ответа.

– Ты что, накурился, что ли, с утра? – не выдерживает Линда. – Я не понимаю, к чему ты клонишь, вообще ни черта не понимаю.

– Во‑первых, пожалуйста, сбавь тон и держи себя в руках.

– Ты сам первый начал: говоришь загадками, ничего не объясняешь!

Бози секунду молчит, затем изрекает:

– Мне звонил Томмазо Белли и спрашивал о тебе.

– И?

– Он хочет, чтобы ты проконсультировала его по поводу виллы.

– Что?!

Линда ошеломленно смотрит на него.

– Именно так. Он спросил, можно ли с тобой поговорить, – отвечает Бози. – Ну честно, Линда, ты хочешь меня убедить, что это не ты об этом его попросила?

Теперь разговор стал похож на допрос. Архитектор смотрит на нее, улавливает ее жесты, изучает ее реакцию.

– Нет. Я об этом вообще ничего не знала, – обиженно отвечает Линда. Она чувствует себя так, будто ей в лицо тычут инфракрасным фонариком. – Поверь мне! Я едва с ним знакома! – продолжает она таким огорченным тоном, что Бози мало-помалу приходит к мысли, что Линда и в самом деле ни о чем не знала.

– Ну хорошо. Верю. Жаль, конечно, Людовико и Аличе, они в этот проект душу вложили… Но ведь философией нашей студии всегда было исполнение желаний клиента, чего бы он ни попросил. Так что, если Белли хочет поговорить с тобой, пусть говорит.

Линда слабо улыбается – только теперь до нее начинает доходить, какая удача свалилась на нее с неба.

Хотя она и не находит объяснения тому, почему Томмазо решил работать именно с ней. Ведь не из-за той короткой встречи?..

– Но предупреждаю тебя, Линда, Белли – очень сложный клиент, – продолжает Бози. – Так что не строй иллюзий. Может, это его очередной каприз, а потом он передумает. Еще не факт, что он всерьез поручит тебе свою виллу. Будь к этому готова и не задирай слишком нос. Не все такие терпеливые, как твой начальник.

В ответ Линда только кивает, в голове у нее крутится куча вопросов, на которые пока нет ответов.

– Проект очень сложный, может быть, даже слишком сложный для одного человека. Не знаю, представляешь ли ты себе масштабы виллы. 960 квадратных метров, семь комнат, пять сан-узлов, вентиляция…

Бози продолжает перечислять цифры, но Линда его больше не слушает, ее голова разрывается от мыслей.

– Ты меня слушаешь? – шеф наконец заметил, что разговаривает со стеной.

– А? – спрашивает Линда, очнувшись. – Да-да, конечно.

– Белли ждет тебя на своей вилле сразу после обеда. Но сначала позвони ему и договорись о точном времени встречи.

Он вручает ей папку.

– Здесь – все: чертежи, планы, аксонометрия. На последнем листе – его контакты.

– Отлично, – откликается Линда, быстро пролистывая страницы.