Ночные тайны королев - Жюльетта Бенцони

Филипп, граф Пуатье, прозванный за рост Длинным, был, напротив, человеком разумным и рассудительным. Обликом своим и душевными качествами он отличался от всех прочих членов королевского дома. В нем не было ни красоты и властности отца, ни тучности и запальчивости дяди Карла Валуа. Высокий, худощавый, с узким лицом, с неестественно длинными руками и ногами, Филипп говорил ясным, суховатым голосом, был скуп на жесты. Все в нем – тонкие черты лица, скромная одежда, вежливая, размеренная речь – свидетельствовало о решительном нраве, здравомыслии и о том, что голова властвует над порывами сердца.

Отец выделял его среди сыновей и сожалел, что не Филипп унаследует корону. Увы, порядок, в котором дети появляются на свет, дело не родительское, а божье.

Младший сын, Карл, граф де ла Марш, прозванный, как и отец, Красивым, был пока что всего лишь смазливым юношей с детской душой. К сожалению, ему было суждено остаться таким навсегда. Стройный блондин с нежным румянцем на щеках, он как две капли воды походил на короля в юности, однако принцу недоставало отцовской мужественности, спокойной властности. Он был подобен раковине – прекрасный снаружи, но пустой внутри. Страшная казнь привела Карла в ужас…

– Вы довольны, брат мой? – обратился к Филиппу его высочество Карл Валуа, прервав невеселые мысли государя.

– Нет, – ответил брату Филипп. – Я совершил ошибку. Прежде чем послать их на костер, я должен был приказать вырвать им язык…

И, как всегда, невозмутимый, король в сопровождении Ангеррана де Мариньи и Гийома де Ногарэ покинул галерею.

– Ну и вонища, – брезгливо морщась, сказал Людовик Наваррский. – Наконец-то и мы можем уйти отсюда…

Вздохнув с облегчением, три королевских сына поспешили к своим женам; к тому времени все трое уже были женаты.

Принцессы по праву считались первейшими красавицами королевства. Воплощение молодости и изящества, они своим появлением оживили унылую атмосферу двора, погруженного в печаль со времени смерти королевы Жанны.

С тех пор прошло уже девять лет, но ни одной женщине не удалось завоевать суровое королевское сердце. Судьбе было угодно, чтобы Филипп полюбил ту, которую из высших государственных соображений предназначили ему в супруги, – Жанну Наваррскую, графиню Шампани.

До свадьбы с Филиппом маленькая принцесса двенадцать лет жила в Венсенском замке. Она ежедневно видела своего жениха, который был старше ее на четыре года, и не скрывала своей любви к нему.

– Ты самый красивый мальчик на свете, – говорила она Филиппу, забиралась ему на колени, гладила его длинные рыжеватые кудри и осыпала лицо поцелуями.

Юная королева очаровывала всех своей обходительностью и добротой. Она подарила супругу дочь и троих сыновей, и Филипп вполне мог рассчитывать на продолжение рода…

С кончиной Жанны Наваррской король не обращал внимания на женщин, храня целомудрие. И только своим юным невесткам невозмутимый Филипп способен был подарить улыбку.

«Моим сыновьям повезло, – думал король, смотря на принцесс. – Я не только преследовал интересы короны, но и дал им прекрасных спутниц жизни».

Маргарита Бургундская, королева Наваррская, супруга Людовика, приходилась своему сварливому мужу троюродной сестрой. Она была дочерью Робера II Бургундского, одного из верных советников короля, и Агнессы Французской, младшей дочери Людовика Святого и Маргариты Прованской.

Принцессе исполнилось двадцать три года, и ее красота достигла высшего расцвета. Маленькая изящная брюнетка со смугло-золотистой кожей и огромными черными глазами, доставшимися ей в наследство от бабки-южанки, Маргарита напоминала Бланку Кастильскую и живостью характера, и любовью к музыке, живописи и нарядам, а также – не будем лукавить – любвеобильностью. У нее было восхитительное тело, и она отлично знала это. Нечастые и в большинстве своем церемониальные визиты маломощного супруга в спальню Маргариты не могли утолить чувственного аппетита молодой женщины, что, разумеется, не способствовало улучшению отношений между мужем и женой. При дворе поговаривали, что эти двое не благоволили друг к другу еще до брака, со временем же неприязнь переросла в глухую ненависть. Гордой и горячей Маргарите нужен был решительный и властный супруг, которому она могла бы повиноваться, Людовик же не отличался ни темпераментом, ни красотой, не блистал он и умом и не мог стать повелителем подобной женщины. Нетрудно вообразить, какой была их первая брачная ночь…

Бракосочетание юной пары состоялось тринадцатого сентября 1305 года в Верноне, в долине Сены, всего в пяти лье от мрачной крепости Шато-Гайар, возведенной более ста лет назад Ричардом Львиное Сердце.

Выбор места свадьбы не был случайным: Вернон составлял часть приданого Агнессы Французской, отец которой, Людовик Святой, любил этот городок, где специально для него выращивали салат, и часто навещал уютный вернонский замок. В день свадьбы дочери с Робером Бургундским он подарил Вернон Агнессе.

Людовик и Маргарита не задержались в Верноне, они почти сразу уехали в Париж, где оба чувствовали себя увереннее и вольготнее.

Молодые супруги уже шесть лет знали друг друга, они вместе росли, и их брачный контракт родители подписали в Лоншане еще двадцать восьмого февраля 1299 года.

Тот же Лоншанский договор определил судьбы и младших королевских сыновей. Было решено, что Филипп Пуатье возьмет в жены Жанну Бургундскую, кузину Маргариты, дочь бургундского графа Отона IV и графини Маго д'Артуа – и вместе с ней получит Франш-Конте и титул пфальцграфа Бургундского. Карлу же, младшему сыну короля, обещали малышку Бланку, младшую дочь Маго и Отона, родную сестру Жанны.

Вторую и третью свадьбы праздновали в замке Кобрей в 1307 и 1308 годах. Ту и другую – к нескрываемому удовольствию молодоженов.

Филипп Длинный, прозванный также Умным, едва ли не с первого взгляда полюбил изящную, породистую Жанну, пепельную блондинку, отличавшуюся разумным поведением, сдержанностью манер и неброскими изысканными туалетами. Жанна отвечала мужу взаимностью и родила ему пятерых детей: четырех дочерей и сына, к великому огорчению родителей умершего во младенчестве.

Красавчик Карл был без ума от своей Бланки – пухленькой, светловолосой, розовощекой и шаловливой. При золотистых волосах у Бланки были – редкие для блондинок – карие глаза. Красные полные губы обнажали в улыбке ровные белоснежные зубы.

Бланка страстно любила наряжаться и в этой своей страсти теряла чувство меры. Она обожала непомерно большие чепцы, прикалывала к воротнику, манжетам и поясу бесчисленное множество драгоценных пряжек и брошей. Платья ее были сверху донизу расшиты жемчугом и золотым позументом. Но Бланка была так мила, что ей прощали любое безрассудство. Она всегда улыбалась, всегда была довольна собой и радовала все взоры.

Три принцессы-кузины целыми днями не расставались, развлекаясь стихами менестрелей, устраивая балы и торжества по любому поводу. Их жизнь походила на бесконечный праздник.

Королю нравилась Маргарита, ее красота, улыбка и смелость, с которой старшая невестка высказывала свои суждения, и Филипп был рад, что именно она станет французской королевой.