Рождественские туфли - Донна Ванлир

Джек стал приезжать на обед домой сразу после того, как Мэгги рассказала ему о болезни. Конечно, он почти никогда не укладывался в отведенный для обеденного перерыва час, но Карл, Тед и Майк сказали, чтобы Джек не волновался и обедал дома, и неважно, один час ему на это потребуется или два. В те времена, когда «СитиАвтоСервис» только открылся, зимой бывало много работы, потому что все меняли летнюю резину на зимнюю, однако в последние годы большинство автомобилистов пересели на джипы, и клиентов в декабре стало меньше. Джек с благодарностью воспользовался возможностью видеть Мэгги в середине дня.

Джек снимал в прихожей ботинки, когда из гостиной его окликнул голосок Рэйчел, все еще сидящей на маминой кровати: «Папа!» Он прошел в комнату, поднял дочку на руки и поцеловал в лобик. Усадив ее обратно, Джек склонился к Мэгги:

— Как ты?

— Хорошо. Совсем неплохо.

Из ванной появилась Эвелин:

— Кто хочет обедать?

— Я! — крикнула малышка, тыкая себя пальцем в грудь.

Эвелин с помощью прихваток вытащила из духовки противень с печеной говядиной. Отрезав от мяса несколько толстых кусков, она уложила их между ломтями свежего хлеба и приправила получившийся сандвич горчицей. Кроме сандвича, обед Джека состоял из двух больших ложек картофельного салата и стакана чая со льдом, что он и съел с большим аппетитом, сидя на диване рядом с кроватью жены. Затем Эвелин уговорами и хитростью заставила Рэйчел проглотить несколько ложек картофельного пюре с яблочным соусом, после чего уложила девочку спать — несмотря на отчаянное сопротивление последней.

— Как же она не любит спать днем, — вздохнула Эвелин, когда ребенок наконец заснул. — Интересно, от кого это у нее? — спросила она, лукаво поглядывая на Мэгги. Когда Мэгги была маленькой, на время тихого часа Эвелин приходилось чуть ли не привязывать дочь к постели.

Когда Эвелин, напевая что-то под нос, заканчивала мыть посуду, из комнаты ее позвала Мэгги:

— Мам, чем ты сейчас занимаешься?

— Прибираюсь.

— Не можешь подойти на минутку?

Эвелин откинула мочалку и бросилась в гостиную. За последние несколько недель она научилась мгновенно реагировать на просьбы дочери. Иногда от боли Мэгги сворачивалась в клубок и умоляла дать ей лекарство, но в основном такое случалось до посещения Сильвии, а не после ее ухода.

— Что случилось? — спросила Эвелин.

— Я просто хотела поговорить с тобой и Джеком, без детей.

Эвелин опустилась на диван рядом с Джеком, и они оба с тяжелым предчувствием посмотрели на Мэгги.

— Мне надо сказать вам одну очень важную вещь, — начала она.

Джек отставил стакан с чаем и подошел к жене поближе.

— Какую, Мэгги?

— Я сегодня рассказывала Рэйчел сказки, и мне пришла в голову одна мысль. И я поняла, что мне надо будет поделиться ею с вами, но сразу с обоими, потому что если это услышит только один из вас, то потом сможет притвориться, будто я этого вообще не говорила.

— Так что же ты хочешь нам сказать? — спросила Эвелин, нервно сжимая руки на коленях.

— Когда Рэйчел будет выходить замуж, не заставляйте ее надевать мое свадебное платье.

Джек и Эвелин переглянулись.

— Что? — выговорил Джек.

— Я не хочу, чтобы вы заставляли Рэйчел надевать мое свадебное платье.

— И ради этого ты так напугала меня? — воскликнула Эвелин.

— Да! — слабо улыбнулась Мэгги. — Для меня это важно. Я прошу вас, пожалуйста, через двадцать — двадцать пять лет не забудьте о моих словах. Не надо уговаривать ее, а тем более настаивать, чтобы на своей свадьбе она была в моем платье — в память обо мне или чтобы угодить вам. Может, оно ей совсем не понравится или не пойдет. Пусть наденет то, что захочет, и пусть будет счастлива в этот день. Пообещайте мне.

— Обещаю, — посмеиваясь, сказал Джек.

— Мама?

Эвелин скрестила руки на груди. Ничего смешного она здесь не видела. Даже думать о смерти дочери ей было невыносимо, а уж тем более — говорить.

— Знаешь, мне не нравится говорить о таких вещах, — медленно проговорила она. — И вероятно, я не доживу до того дня, когда Рэйчел будет выходить замуж.

— Ну, я-то точно этого не увижу, и потому мне хотелось убедиться, что никто из вас не заставит Рэйчел идти под венец в старомодном, уродливом наряде.

— Ладно! Я же не настаивала, чтобы ты надевала мое свадебное платье. Так зачем мне заставлять Рэйчел надевать твое?

— Что ж, я рада, что мы договорились, — засмеялась Мэгги, хотя видела, что ее мать этот разговор не веселит.

— Я уж боялся, что мне придется разнимать вас, — сказал Джек и понес пустую тарелку и стакан на кухню. Ему тоже было не до смеха, но если Мэгги предпочла выразить свое желание в шутливой форме, то он готов был подыграть ей.

Мэгги не могла не заметить, что ее мать что-то беспокоит. Эвелин уже поднималась, чтобы последовать за Джеком, но дочь остановила ее.

— Мама, подожди, — попросила она. — Я не предполагала, что ты так расстроишься.

Эвелин похлопала дочь по плечу.

— Я не расстроилась. Просто хотела спросить у Джека, наелся ли он. — Она попыталась снова скрыться на кухне.

— Мама, ну что ты? Посмотри на меня. Я не могу бегать за тобой. Что не так?

Эвелин вздохнула, пытаясь сдержать чувства.

— Я и представить себе не могла, что когда-нибудь буду думать о таких вещах, — заговорила она. — Мне бы очень хотелось, чтобы Рэйчел вышла замуж в твоем платье. Мне бы хотелось, чтобы она сама пожелала надеть его. — Эвелин изо всех сил боролась с подступающими слезами.

Джек задержался на кухне. Он знал, что этот момент неизбежен, но все равно не был готов к тому, чтобы вслух говорить о смерти Мэгги. О том, что на школьные соревнования, премьеры самодеятельных постановок, футбольные матчи, выпускные вечера, вступительные экзамены и свадьбы он пойдет без нее. Собравшись с духом, он вернулся в гостиную и сел на стул рядом с кроватью Мэгги.

— Послушайте, — сказала Мэгги, взглянув на Джека и на мать. — Мы все понимаем, что Рэйчел слишком мала, чтобы запомнить меня. — Слеза медленно скатилась по щеке Эвелин. — Это так, мама. Тут ничего не поделаешь. Поэтому я хочу, чтобы она как можно больше узнала обо мне. О том, почему я полюбила ее папу. О том, как я чуть не расплакалась, когда посторонние люди, увидев нас с ней вместе, сказали, что моя дочь — красавица. Я хочу, чтобы она знала: я каждый день благодарила Бога за нее. Только так она узнает и запомнит меня.

Джек смотрел в пол и думал, будут ли еще в его жизни легкие, беззаботные беседы.

— Ты сделаешь это для меня, мама? Ты сможешь рассказать обо мне Рэйчел?

Эвелин вытерла слезы и кивнула.