Запредельная нежность - Кенди Шеперд

Когда на следующий день Сэм подъехал к дому, где Кейт жила с матерью и ее сестрой, он обратил внимание на три вещи. Во-первых, на пандус для инвалидного кресла, ведущий от подъездной дороги к дому. Во-вторых, на прекрасный сад с пышной растительностью. А в-третьих, Сэма мгновенно окутала царящая в доме атмосфера сердечного радушия, едва Кейт открыла перед ним дверь и произнесла с улыбкой:

– Входите. Только что привезли ваш заказ из магазина стройматериалов. Я сказала им сложить все в сарай за домом.

Она только недавно вернулась после рабочей смены в отеле, но уже успела переодеться в потертые джинсы и облегающую футболку. Похоже, трудно будет сосредоточиться, глядя на Кейт в этом простом наряде, не скрывающем очертаний ее стройного тела.

Дом Кейт, с большими комнатами и окнами, выходящими на противоположные стороны, внутри не представлял собой ничего особенного. Он был уютно обставлен потертой мебелью в нейтральных тонах. Необычным было только то, что интерьер был переделан для удобства передвижения на инвалидном кресле: между предметами мебели оставлено много пространства, а кухонный уголок ниже обычного.

На всех горизонтальных поверхностях, куда только падал глаз, стояли фотографии в рамках. Вот свадебный снимок, сделанный более тридцати лет назад. А вот фото прелестной маленькой девочки с пышными рыжими кудрями, беззубой улыбкой и крошечными ямочками на щеках. Но особенно заинтересовал Сэма большой цветной снимок Кейт, висящий на стене: худенькая девочка-подросток, в белом балетном платье с длинной полупрозрачной юбкой и прикрепленными сзади к корсажу прозрачными крылышками. Она балансировала на кончиках пальцев ног, обутых в розовые балетные тапочки. Изящно вскинутые над головой белые руки двумя дугами обрамляли лицо. Гладко зачесанные волосы были огненно-рыжего оттенка, а зеленые глаза светились неукротимым озорством.

Сэм указал рукой:

– Красивое фото.

– Когда мне было тринадцать, я стеснялась того, что мама повесила его на стену. Но теперь я смотрю на ту девочку и думаю: «А она была ничего себе».

Мать Сэма не хотела, чтобы дом загромождали рамки с семейными фотографиями. На ее туалетном столике стоял единственный снимок в массивной серебряной оправе, на котором Сэм был изображен еще мальчиком.

– Вы были очаровательной, – произнес Сэм и тут же поправился: – Вы и сейчас такая.

– Спасибо, – ответила Кейт, задумчиво глядя на свою фотографию. – Кажется, что с тех пор прошла целая вечность.

На стене висела еще одна большая фотография привлекательной золотоволосой девочки-подростка, играющей в баскетбол в инвалидном кресле. На лице ее застыло сосредоточенное выражение, в сильных руках она держала мяч, готовясь к броску.

– Это ваша сестра?

– Да, Эмили – чемпион по баскетболу среди людей с ограниченными возможностями.

Сэм оглядел комнату:

– Ее сейчас нет дома?

– Нет. Она работает бухгалтером в местном банке, так что ее не будет до вечера. Впрочем, вы сможете познакомиться с моей мамой – сегодня она рано вернется с работы.

– Буду очень рад знакомству.

– Пойдемте, я покажу вам сарай. С нетерпением жду, когда начнется работа над этой потрясающей аркой.

– Так это должна быть «потрясающая» арка? – с иронией переспросил Сэм, направляясь за собеседницей.

– Разумеется! В конце концов, ведь это вы будете ее строить.

– Мне льстит, что вы так уверены в моей квалификации.