Что подскажет сердце - Мейр Ансворт

Марк задумался.

— Отнесем ее в гостиницу. Там ей хотя бы дадут молока.

Он поставил кошку на пол, и она, выгнув хвост дугой, потерлась о его ноги. Он огляделся.

— Фу, какая запустелость! Здесь все сплошь затянуто паутиной! Но только посмотрите, какой отсюда открывается вид!

Он оторвал кусок отставших обоев, постелил его на широкий подоконник, и они, облокотившись на него, стали смотреть на живописный изгиб бухты, на песчаные пляжи и на зеленые поля на дальнем берегу.

— Хотелось бы мне жить в таком коттедже, чтобы в любое время можно было побродить по песку и чтобы почти у самого порога плескалось море, — тихо сказала Дерина, стоявшая рядом с Марком.

— Но для врача такая глухомань не подходит, — заметил он.

— Во время прилива вы могли бы пользоваться лодкой, а ваша жена ставила бы на окно лампу, чтобы в темноте вы не заплутали, — задумчиво произнесла Дерина.

— Дорогая моя Дерина! — Марк слегка коснулся ее руки. — Мне кажется, вы просто начитались романов. Пойдемте — миссис Прайс и Шарлотта, наверное, теряются в догадках, куда мы подевались.

Дерина неохотно отодвинулась от окна и стала счищать с себя паутину и пыль.

Когда они снова были наверху, Марк сказал:

— Я вылезу первым, а вы подадите мне кошку. Если вы станете вон на ту коробку, то легко вылезете.

Дерина дождалась, когда Марк вылез на крышу, влезла на коробку и передала ему кошку, которая словно понимала, что ее спасают от голодной смерти, и не сопротивлялась.

Марк окликнул девушку, и та выбралась из оконца на крышу, проползла к лестнице и начала спускаться.

— Я положил кошку в корзину под навесом, — крикнул он ей. — Осторожнее!

Дерина попала ногой на плохо прибитую перекладину лестницы, соскользнула с нее и упала бы, не подхвати Марк ее на руки.

— Вы поранились?

Прижавшись к нему, Дерина молчала, затем посмотрела на свою ногу и сказала:

— Кажется, растянула связку.

Марк положил ее на траву; опустился рядом на колени и стал ощупывать лодыжку.

— Кажется, ничего страшного…

Дерина застонала.

— Скорее всего, вы ее слегка подвернули, — предположил Марк. — Попробуйте опереться на ногу. Подождите, я вам помогу.

Он поднял ее, обхватив за талию и внимательно глядя на поврежденную ногу.

Опираясь на его руку, Дерина осторожно поставила ногу на землю.

— А теперь попробуйте пойти.

— Нет… одна я не могу! — взмолилась Дерина. — Я могу упасть… прямо в эти заросли ежевики.

Поддерживаемая Марком, она шагнула раз, другой…

— Все в порядке? — спросил он.

— Не знаю… не уверена.

— Вы бы не сомневались, если бы действительно растянули связки, — сказал Марк, сразу отпустив ее.

Дерина сделала еще пару неуверенных шагов и, приподняв юбку в оборках, осмотрела ногу.

— Вам не кажется, что лодыжка немного опухла?

Марк посмотрел на нее, затем на ее лодыжку.

— Нет, не кажется. Думаю, вы отлично сможете идти. А я пока принесу кошку.

Проследив, как он исчез за углом дома, Дерина тряхнула головой и топнула. Эх, если бы только она действительно опухла, эта проклятая лодыжка!

Громкое мяуканье предупредило ее о возвращении Марка.

А тем временем миссис Прайс и Шарлотта решили вернуться в гостиницу, где и ждали молодых людей.

— Мы потеряли вас из вида, — с легким неодобрением сказала пожилая леди.

Марк поднял с пола кошку и все рассказал.

Миссис Прайс изучающе посмотрела на Дерину, затем на одежду молодых людей, к которой пристали обрывки паутины и мелкие веточки. Было видно, что это объяснение показалось ей не слишком убедительным.

Дерина шла по утесу, помахивая обернутой в бумагу коробкой. Сегодня было не так солнечно, как во время вчерашнего пикника, и с моря дул холодный ветер. В коробке находились детские вещи, сшитые Шарлоттой, которая попросила Дерину отнести их Марджи, пока сама она будет готовить еду. Дерина равнодушно восприняла поручение. Она не питала теплых чувств к Марджи, но ведь ей не обязательно там задерживаться.

По дороге она размышляла о вчерашнем приключении и пришла к выводу, что Марк разгадал ее хитрость со связками лодыжки. И миссис Прайс определенно не одобрила их долгое отсутствие. Дерина была разочарована, ее тщеславие было уязвлено. До сих пор она легко могла кружить головы почти всем мужчинам в поселке.

Она постучалась в дверь коттеджа, но ей никто не ответил. Вокруг никого не было, поэтому она заглянула в окно, потом толкнула дверь, и та сразу распахнулась. Войдя внутрь, она крикнула:

— Есть дома кто-нибудь?

В дальней части дома открылась и закрылась какая-то дверь, и появился Дэн, удивленно глядя на нее:

— Это ты, Дерина?!

— Да… Я принесла кое-что для Марджи.

— Разве ты ее не встретила? Она пошла в поселок и собиралась зайти к вам.

— Нет, не встретила, я шла по мысу. — Она внимательно посмотрела на Дэна и сразу поняла, что он весьма смущен ее присутствием, затем закрыла за собой входную дверь.

— Я так замерзла, пока шла сюда. Может, предложишь мне чашку чая? А хочешь, я сама его приготовлю. — Она шагнула по направлению к кухне, которая находилась за спиной Дэна. Он попятился, и она усмехнулась:

— Боишься меня, да? Даже смешно, до чего же женатые мужчины трусливы!

— Я не трус и вовсе тебя не боюсь, — угрюмо заметил он.

Он следил, как она наполнила чайник водой из ведра, затем прошла мимо, коснувшись его, поставила чайник на огонь, бросив на него небрежный взгляд.

— Вчера мы ездили на пикник, — сообщила она.

— Миссис Прайс, Шарлотта, доктор Уолдрон и я.

— Ах вот оно что! — Он пожал плечами. — Какой смысл в этих пикниках? Только пустая трата времени… Глупая это затея.

— Не такая уж глупая, Дэн Ллойд! Во время пикника лучше узнаешь людей. Иногда выходят замуж за тех, с кем познакомились на пикнике.

— Господи! Вечно ты болтаешь всякий вздор. Уж не собираешься ли ты замуж за доктора Уолдрона?

— А что здесь такого — выйти замуж за доктора Уолдрона?

Дэн расхохотался:

— Ты… жена доктора Уолдрона?! Да ведь он гораздо старше тебя! Если бы ты еще сказала, что Шарлотта Лаури выйдет за него замуж… А на тебя-то он и не смотрит!

Уязвленная Дерина побледнела.

— Почему это он на меня не смотрит? — прищурилась она. — Почему? Говори! На меня смотрят очень даже многие… Например, ты сам, Дэн Ллойд… Только потому, что теперь ты женат, ты боишься…