Покаяние души - Инга Берристер

К ее немалой досаде. Кайл только рассмеялся.

— Когда ты вот так щуришься, то становишься похожей на разъяренную кошку. Богом клянусь, у тебя такой вид, словно ты о том только и мечтаешь, как бы накинуться на меня и вцепиться когтями в мое бедное горло!

К ужасу Мод, ее бросило в жар, но не от дикой картины, которую нарисовал Кайл, а от чувственности, которую он так умело укрыл за этой дикостью.

В замешательстве она уставилась на Кайла. Лицо его было непроницаемо, настолько непроницаемо, что Мод никак не могла понять, почудился ей или нет этот чувственный намек.

— Если ты и впрямь откажешься, придется мне взять на эту должность кого-нибудь другого. Я видел твои работы, насколько я могу судить, ты опытный дизайнер.

В голосе Кайла прозвучала откровенная скука, и Мод уловила в его тоне равнодушную нотку.

— Мне не нужна милостыня, — раздраженно повторила она.

— А ты ее и не получишь. — Кайл искоса глянул на нее. — Так согласна ты на эту работу или нет?

Мод заколебалась, разрываясь между гордостью и здравым смыслом. Прими она предложение Кайла, отец и мать будут вне себя от радости: они сочтут ее согласие знаком, что наконец-то она помирилась с Кайлом.

— Я… я согласна, — хрипло проговорила она, склонив голову, чтобы Кайл не увидел признаков поражения, написанных у нее на лице.

— Вот и ладно. Как только вернусь из Штатов, оформим твой контракт.

Мод непривычно было видеть его таким — сдержанным, деловитым, энергичным. Трудно представить, что перед ней тот же человек, с которым она бурно ссорилась все свои детские годы. И этого мальчишку она, Мод, когда-то укусила в ногу за то, что он не дал ей прокатиться на своем велосипеде! При этом воспоминании краешек ее губ дрогнул в лукавой усмешке.

— Что это ты улыбаешься? Надеюсь, не планируешь мою преждевременную кончину? Мод недоуменно сдвинула брови.

— С чего ты взял?

— Да так… Похожую усмешечку мне как-то довелось видеть на портрете Лукреции Борджиа.

— Ну так ты ошибся. Я просто вспомнила, как укусила тебя за ногу, когда ты не пустил меня покататься на велосипеде.

Брови Кайла взлетели вверх, и на мгновение Мод показалось, что он давно забыл об этом случае. Но тут же он улыбнулся, и было в этой насмешливой улыбке нечто такое, отчего внутри у Мод все перевернулось.

— Ах да, мне бы следовало поблагодарить тебя. — Кайл рассмеялся, перехватив ее настороженный взгляд. — Видишь ли, шрам остался до сих пор, — он задумчиво похлопал себя по бедру, — и в весьма интересном месте. Предмет любопытства и беспокойства для многих женщин.

Мод обожгла его сердитым взглядом. Так откровенно намекать на свои плотские утехи!..

— Я всегда говорю, что меня укусил бешеный пес, — с затаенной усмешкой прибавил Кайл.

— Бешеная собачонка, — язвительно уточнила Мод.

Кайл выразительно изогнул бровь.

— Ты себя недооцениваешь, — ехидно заверил он. — Уж если сравнивать тебя с представителем животного мира, я бы предпочел дикую кошку. Так и вижу, как ты рычишь, точишь когти и хлещешь себя хвостом по бокам.

Он бросил выразительный взгляд на руки Мод, и она, опустив глаза, в смятении увидела, что ее пальцы и впрямь скрючены, как когти, словно она вот-вот бросится на добычу.

Кайл издал довольный смешок, от которого Мод бросило в жар.

— Я частенько гадал, удалось ли тебе утолить свою давнюю страсть и хоть разок наброситься на мужчину с когтями.

— Вот уж этого ты никогда не узнаешь! Мод поразилась звуку собственного голоса, напряженного и хриплого. И как только могла она позволить Кайлу втянуть ее в эту стычку — стычку, из которой невозможно выйти победительницей?

Ей было совершенно незнакомо чувственное наслаждение, на которое намекнул Кайл, а уж что касается страсти!..

— Только не говори, что предпочитаешь кротких и покорных любовников, вроде того мямли, что был с тобой вчера вечером. Или так припекло, что схватилась за первого встречного?

Зубы Кайла блеснули в жесткой усмешке. У Мод перехватило дыхание; грудь ее судорожно вздымалась в попытках вогнать в легкие хоть малую толику воздуха.

Что происходит? Что сотворил с ней Кайл? Ну да, сейчас он повернулся к ней той своей стороной, которую искусно прятал столько лет, но Мод всегда знала, что у него в высшей степени чувственная натура. Вот только почему ей это так хорошо известно? Она вновь содрогнулась, испугавшись своих чересчур откровенных мыслей.

В голове у нее вертелась тысяча благовидных предлогов распрощаться с Кайлом и немедленно уйти, но поддаться такому искушению было бы трусостью, и, что еще хуже, Кайл тотчас же понял бы, что этот разговор привел ее в полное смятение. Нет, надо держаться, сыграть с ним по его правилам, доказать, что она. Мод, уже взрослая. Просто Кайл пытается уязвить ее, помучить, как мучил когда-то в детстве, только на сей раз он выбирает более изощренное оружие. Откуда ему знать, что весь сексуальный опыт Мод сводится к нескольким неловким объятиям да неумелым поцелуям! Откуда ему знать, что от одних его двусмысленных речей у Мод подкашиваются ноги…

— Что ж, думаю, пора и пообедать.

Такое внезапное возвращение к действительности застало Мод врасплох. Она была уверена, что Кайл все силы приложит, чтобы вывести ее из себя, и твердо решила ни за что на свете не дать ему догадаться, что он добился успеха. Мод всегда знала, что Кайл умен, хитер и настойчив в достижении своей цели. Пусть себе твердит, что хочет заключить между ними мир, — Мод-то не обманешь. В глубине души Кайл по-прежнему ненавидит ее так же сильно, как и она его.

. Вот только в ее душе эта ненависть смешалась с чувством вины и сострадания, которое Мод не могла не испытывать к одинокому, всеми брошенному и нелюбимому мальчишке, каким когда-то был Кайл.

О да, сейчас она повзрослела и женским своим чутьем способна понять, как он тогда страдал. И все же до сих пор в поединке с Кайлом она чувствует себя слабым, уязвимым, затравленным зверьком, до сих пор в его присутствии ей приходится следить за каждым своим словом и жестом.

— Все готово. Обедать будем в столовой. Прошу. Столовая была обставлена с той же подкупающей простотой, что и другие комнаты, которые уже видела Мод, — вполне в духе почтенных лет всего дома. Обшитые дубовыми панелями стены матово поблескивали в свете огня, плясавшего в камине.

— Ты, конечно, понимаешь, что кое-что придется переменить? — отрывисто спросил Кайл, накрыв на стол.

Мод ничуть не удивило, что он так ловко управляется с готовкой: в конце концов, мать всегда требовала, чтобы они оба умели обихаживать себя, а отец учил их выполнять мелкие домашние дела. В доме родителей Мод никогда не существовало разделения на мужские и женские обязанности — если не упоминать о том факте, что они всегда мечтали о сыне.