Где ты, судьба моя? - Салли Лэннинг

На следующий день Брайди и Шэрон дежурили на школьном дворе во время большой перемены. Ярко светило солнце, с океана дул легкий бриз. В любое другое время Брайди была бы счастлива на свежем воздухе. Но не сегодня. Сегодня ее могла порадовать только Крис в ее объятиях, как вчера она была в объятиях Падди. Господи, и как же было это естественно!

Но ей на это рассчитывать не приходится, подумала Брайди, улыбаясь Шэрон как можно убедительнее. Однако Шэрон бросила на нее беглый взгляд и проговорила:

— После занятий пойдем к нам. Накормлю тебя ухой, а ты расскажешь мне обо всем, что произошло за эти две недели. — Брайди хотела было открыть рот, но Шэрон махнула рукой. — И не спорь. Я уже столько времени смотрю на тебя и жду, когда ты обо всем сама расскажешь. Больше я ждать не намерена.

Вчера, после того как Крис и Падди уехали, Брайди чувствовала себя всеми оставленной и одинокой, но сегодня она не собиралась упиваться своим одиночеством.

— Ладно, — кивнула она.

— Вот и хорошо, — проговорила Шэрон, приглаживая разлохмаченные ветром волосы. — А я пока пойду и выставлю отсюда Майка Стонджа, чтобы прекратил торговать сигаретами на школьном дворе. Он что решил, что я слепая, что ли?

— Скажи спасибо, что не травкой, — весело откликнулась Брайди.

Шэрон была верной подругой и никогда не унывала. К тому же она была фантастическим садоводом и никудышной домохозяйкой.

В полпятого Брайди переставила корзину со скомканными полотенцами со стула на обеденный стол рядом с кипой контрольных по английскому и сделала глоток вина из элегантного хрустального бокала сомнительной чистоты. Черт с ним, подумала она, алкоголь убивает микробы.

— За твой садик.

— Еноты подкопали половину моих тюльпанов. Так что давай выпьем за тебя. Чтобы ты наконец стала похожа на человека.

Брайди хмуро пригубила бокал. Вино, как она и предполагала, было великолепное, настоящее красное сухое. Брайди хотела что-нибудь ответить, но в это время кот Шэрон прыгнул на стол и половина листочков с контрольными полетела на пол.

— Там им и место, — хмуро бросила Шэрон. — Иногда я задаю себе вопрос, кому я все это говорю на уроках. — Взбалмошность подростков — прекрасная тема для разговора. Брайди с радостью подхватила брошенную косточку, но не успела она и слова сказать, как Шэрон остановила ее: — Брось, Брайди, что с тобой, право?

Брайди молча уставилась на подругу. В прошлом году Шэрон хватило юмора и такта не позволить своему роману с местным врачом Смитом испортить их дружбу. Брайди понимала, что такие отношения дороже грязных салфеток на столе. И если она не была готова выкладывать все, то ссориться с Шэрон не собиралась.

Она начала не очень уверенно:

— Шэрон, то, что я тебе скажу, знают только двое. Один живет в Австралии, другой в Гринвуде, так что, сама понимаешь, это должно остаться между нами. Ты даже представить себе не можешь, в какую историю я влипла.

— Выкладывай, — сказала Шэрон.

Что Брайди и сделала. Спотыкаясь сначала, она оживилась по мере повествования и изложила подруге все о своей матери, Билли, выпускном вечере и далее о клинике и об отказе от ребенка.

— Через неделю после ее рождения я сбежала, работала и корпела над учебниками, чтобы получить диплом по искусству и библиотечному делу, потом три года назад получила место здесь. — Она рассказала и о том, как встретила Падди на автостоянке, и обо всем, за этим последовавшим, вплоть до предложения Падди сойтись, оставив все на своих местах. Закончила она ужасной сценой в школьном коридоре. — С тех пор я ничего о них не слышала, — завершила она рассказ, отхлебнув вина.

Шэрон ни разу не прервала ее. Когда же Брайди замолчала, она произнесла:

— Но Падди не может делать вид, что тебя не существует. Да и Крис захочет тебя повидать. Дай ей только время оправиться от шока.

— Я так не думаю.

— История не завершена, — твердо заявила Шэрон. — Так быть не может.

— Она ненавидит меня, — с горечью возразила Брайди. — Она считает, что я обманула ее. Так что, боюсь, все кончено.

— Но ты должна бороться за нее!

— Но как? — удивилась Брайди. — Позвонить в дверь и сказать: здравствуйте, я ваша мама? Крис считает, что я дважды предала ее: тринадцать лет назад и вчера у учительской. Она подросток. Мы же прекрасно знаем, что они не всегда мыслят рационально. А тут еще Падди. Он не хочет, чтобы я появлялась на сцене. Будто у меня какая-то заразная болезнь. Налей мне еще вина. Может, напьюсь и мне станет легче.

— Это не способ. Надо головой работать.

— Господи, Шэр, чего я только не передумала. Сколько бессонных ночей провела, ломая голову над этим. Есть только один выход. На следующей неделе проситься в школу как можно дальше отсюда. Хоть у черта на куличках, лишь бы подальше.

— Ты хочешь сбежать? — всплеснула руками Шэрон.

— А что прикажешь делать?

— О чем ты, Брайди! — замахала руками Шэрон. — Это же твоя дочь.

— А я что, не знаю? — тихо проговорила Брайди.

— О, Брайди, прости, что я мелю! — Шэрон поставила бокал и дружески похлопала Брайди по плечу. — Твой рассказ как снег на голову. Хотя теперь мне хоть понятно, почему ты от мужиков бегаешь как черт от ладана.

— Да, я боялась снова попасть в подобную историю.

— Все обстояло так, пока ты не встретила Крис и Падди. Но теперь уже назад пути нет. Ты встретила их, и от этого не уйти. Хотя это и очень больно. — Шэрон помолчала, затем спросила с искренним интересом: — А какой он из себя, этот Патрик?

— О, полный отпад, — усмехнулась Брайди, — только от этого ни жарко, ни холодно.

— Гм… видишь ли, Брайди, я кое в чем могла бы помочь.