Как день и ночь - Барбара Макколи

К тому времени, когда они достигли устья каньона, солнце почти скрылось.

Сэм спешил. Они сделали лишь несколько коротких остановок, чтобы отдохнуть и напоить лошадей. Он задумал сделать первый привал под защитой деревьев и стен каньона, где безопасно и удобно.

Но он спешил не только ради того, чтобы до темноты попасть в каньон. Таким способом он надеялся снять напряжение. Оно сдавило его с того момента, как утром Фейт уехала с этим идиотом. Сэм собирал вещи для небольшой вылазки на рыбалку и убеждал себя, что она имеет право делать что хочет. Мол, он умывает руки. Это ее забота, а не его. В конце концов, он оседлал еще двух лошадей и злой, как черт, направился следом за ней.

Будь проклята эта женщина!

Он с тяжелым вздохом оглянулся - Фейт еле держалась в седле. Она явно устала, но, заметив, что он смотрит на нее, немедленно выпрямилась.

- Мы остановимся здесь. - Он показал на Дубовую рощу. Когда они въехали под густой балдахин веток, он спрыгнул на землю. - Нужна помощь? - спросил он, увидев, что она осталась в седле.

- Нет. - Фейт расправила плечи. - Я только с минуту погляжу вокруг.

- Не можете шевельнуться? - улыбнулся он.

- Даже пальцем. - Она смотрела прямо перед собой.

Сэм подумал, что не стоит смеяться в такой момент. Он просто подошел и обхватил ее за талию. Она положила руки ему на плечи и соскользнула в его объятия. Он осторожно опустил ее. Когда ноги коснулись земли, она сняла руки с его плеч.

- Теперь вы можете идти, - строго сказала она.

- Вы уверены?

- Конечно.

Он пожал плечами и отпустил ее. Колени подогнулись, Фейт зашаталась и снова ухватилась за него.

- Все в порядке. - Она вцепилась в его руку. - Наверно, мне нужно пару минут. Не смотрите так самодовольно. Я давно не ездила верхом.

Проклятие! Какая она хорошенькая с раскрасневшимися щеками и задранным вверх подбородком. Сэм подавил желание снова подхватить ее.

- Я хочу разбить здесь лагерь и разжечь костер. Вы справитесь с лошадьми?

- Да, капитан. - Она отсалютовала ему. - Будет сделано.

Нахмурившись, он резко повернулся и ушел.

Она позаботилась о лошадях и взяла рюкзак. К этому времени воздух наполнился запахом дыма от костра. Фейт заметила, что Сэм уже уложил под кривой веткой дуба охапку свежей травы и кинул туда же два спальных мешка. Она посмотрела на них, потом на Сэма. Он стоял на коленях перед костром и подбрасывал ветки в огонь.

Они одни. Под звездами. Окруженные природой…

- Что-то не так?

- Не так? - Удивленная его вопросом, она резко повернулась, крепко прижимая к себе рюкзак. - Что может быть не так?

Он проследил за ее взглядом и медленно улыбнулся.

- Фейт, дорогая, почему бы не признаться, что вам тревожно быть наедине со мной?

- Вовсе не тревожно, - солгала она. - Я только подумала о… насекомых.

- Шестиногих или двуногих? - Он вскинул одну бровь. Она пожала плечами, сдерживая импульсивную улыбку, и подошла к нему. Ноги и предплечья ныли после целого дня верхом. Ягодицы болели, а ступни распухли. Медленно и осторожно она опустилась возле костра. И застонала, когда ягодицы коснулись твердой земли.

Сэм достал из своего рюкзака банку с бифштексами и маленькую сковородку. Он заметил, что Фейт закусила нижнюю губу, когда он открыл банку и выложил на сковородку ее содержимое. Примерно в полдень они делали остановку, чтобы напоить лошадей, и ели сэндвичи. Теперь Фейт умирала от голода.

Потом он достал мягкую французскую булку, одну из дюжины, которые бросил утром в рюкзак.

- Хотите? - Он протянул ей булку.

Она поколебалась, затем взяла хлеб, кивнула и промурлыкала благодарность. Несмотря на голод, она откусывала небольшие кусочки и наблюдала, как он подогревает бифштексы. При свете костра ее глаза сияли мягкой голубизной. А волосы отливали красным и золотым. Несколько шелковистых прядей вылезли из «конского хвоста», обрамляя нежное лицо. У Сэма сжималось горло только от взгляда на нее.

- Как вы нашли нас? - спросила она.

- Это было нетрудно. - Он тоже взял булку, изо всех сил стараясь не смотреть на сочные губы, жующие хлеб. - Вы кружили по Сумасшедшему лугу.

- По Сумасшедшему лугу?

- Это запутанный лабиринт тропинок между деревьями. Они неизбежно возвращают к лугу, если не знаешь дороги. Диггер научил Джейка и меня запоминать каждое дерево и каждый камень, еще когда нам было по двенадцать лет.

- Какой он был… Диггер? - тихо спросила она.

Сэм палкой вытолкал из костра три раскаленных камня и поставил на них сковороду с бифштексами.

- Сварливый, вспыльчивый, упрямый. Безусловно самоуверенный. Но под всем этим мусором скрывались доброта и сострадательность. Ни один человек в городе, оставшийся без работы, не платил и цента в его кафе. Если у таких людей была семья, он посылал продукты. Говорил, мол, купил лишнего, а у него нет помещения, чтобы хранить. В Кэктес-Флэт нет ни одного фонда, который бы он не поддерживал, ни одного праздника, к которому бы не приложил руку. Он был человеком слова, честным, работящим, справедливым.

Похолодало. Вышла полная луна и осветила стены каньона. Фейт, поджав губы, уставилась в пламя костра.

- Честный? - резким тоном повторила она. - Человек слова? Вы так называете человека, который бросил женщину, носившую его ребенка?

- Не знаю, что вам рассказывала мать, - покачал головой Сэм, - но это не Диггер, которого я знаю.

- Что рассказывала мне мать… - Она стрельнула в него взглядом, глаза сверкнули. - Ее отец не дал согласия, он утверждал, что Диггер слишком стар для нее, что он бродяга и хочет запустить руки в деньги Букенена. Диггер оставил ее в Бостоне и уехал в Техас - предположительно для того, чтобы купить землю для ранчо. Он собирался послать за ней, как только построит дом.