Волшебная палитра любви - Диана Рейдо

– Невероятно.

Знакомые, приютившие Эдмунда со всеми его рисунками и пожитками, жили в небольшом домике из светлого кирпича с темно-красной крышей. Эдмунду они отдали во временное пользование мансарду.

Окна, выходящие на реку, витражи на стеклах, старенькая, но крепкая тахта, пара плетеных кресел у низкого стеклянного столика. Множество рисунков, небрежно брошенных на пол, мольберт, прислоненный к стенке. Мередит внимательно осматривала обстановку.

Облокотившись о дверной косяк, Эдмунд наблюдал за ней, пока она изучала мансарду.

– Собственно, тут я и остановился, – повторил он, когда Мередит обернулась к нему. – Но рисунки, думаю, не стоит смотреть сейчас. Пойдем, нас уже ждут к столу.

По витой лесенке они спустились на первый этаж и прошли в столовую, где был красиво накрыт массивный дубовый стол.

Наверняка очень тяжелый, подумала Мередит. Интересно, как они его передвигают?

Всего за столом было кроме них с Эдмундом еще четыре человека. На удивление, все они более или менее сносно говорили по-английски, хозяева дома – лучше всех.

Мередит разглядывала их, стараясь делать это ненавязчиво.

Муж и жена, пара, которая принимала их. Кароль и Эрика. Кароль – плотно сбитый здоровяк, светловолосый и светлоглазый, с почти белыми бровями, но очень славным и жизнерадостным лицом. Эрика – худенькая рыжая очаровашка, одетая в расшитый бисером и нитками мулине балахон чуть выше колена. Балахон свободными складками ниспадал вдоль ее боков, и Мередит ломала голову, вернее напрягала глаза, пытаясь понять, не беременна ли Эрика. А та легко и стремительно порхала вокруг стола, разливая по глубоким голубоватым тарелкам горячий суп.

В гостях за обедом также была двоюродная сестра Эрики со своим кавалером. Кавалер, которого звали Людвиг, был чем-то похож на Кароля. Он был поменьше ростом, более худощав, но так же светловолос, как Кароль, – можно сказать, тот же типаж. А вот сестра Эрики, Яночка, ничем не походила на Эрику. Разве что, пожалуй, была так же стремительна в движениях. Хотя ее чернобровости, аппетитной статности, тугой черной косе, перекинутой через плечо и выгодно выделяющейся на фоне розовой блузки, скорее пошла бы степенная и важная манера.

После горячего и очень сытного грибного супа Мередит готова была попросить пощады, а не добавки. Суп, сваренный из ломтиков молодого картофеля, кружочков яркой моркови и щедро порезанных белых грибов, мог насытить и голодных солдат. Но впереди еще было фирменное жаркое Эрики – свинина с каким-то экзотическим соусом, а на десерт она торжественно водрузила на стол яблочный штрудель.

– Даже не вздумайте не попробовать его, Мередит, – мило улыбнувшись, сказала она. – Я уверена, он сделал бы честь и лучшим кондитерским Вены.

– Могу заметить, что моя жена ничуть не лукавит, делая такое смелое заявление, – вступил Кароль.

Эрика улыбнулась еще шире.

Мередит ничего не оставалось, кроме как улыбнуться в ответ и кивнуть, подставляя тарелочку тонкого расписного фарфора.

Но в конце обеда она чувствовала себя так, словно в животе у нее переваривался целый поросенок, а не ломтик поросенка, порция супа с грибами и кусок яблочного штруделя.

Подали кофе. Все с облегчением откинулись на спинки стула. Людвиг ослабил узел галстука – почему-то он выглядел так, словно был на званом обеде, а не в гостях у будущих родственников.

– Мередит, а как вы с Эдмундом познакомились? – спросила Яночка, кладя себе в кофе несколько кусочков тростникового сахара.

– Я ведь уже рассказывал, – ответил за Мередит Эдмунд.

– Вот и помолчи, раз рассказывал, – со смехом оборвали его. – Мы спрашиваем Мередит, а не тебя.

– Вам дай волю, так вы ее вопросами замучаете, – не отступался Эдмунд. – Не позволю!

– Да никакого секрета в этой истории нет, просто я шла по набережной к мосту, а Эдмунд там рисовал и окликнул меня.

– Правду говорил! – воскликнул Кароль. – А мы уж подозревали его черт-те в чем!

– Подозревали? Почему подозревали?

– Вот и мне интересно, – прищурился Эдмунд.

– Он озвучил нам ту же версию, что и вы сейчас, Мередит, – объяснила Эрика. – Но, зная его застенчивость…

– Совершенно непозволительную при его внешних данных! – вставила Яночка.

– …мы не вполне поверили, что он способен так вот, запросто, остановить проходящую мимо девушку и заинтересовать ее своей особой настолько, чтобы она согласилась выпить с ним кофе, – закончила Эрика.

– Что-то не увязывается в ваших словах, дамы, – встал на защиту друга Кароль. – То вы говорите об исключительных внешних данных, а то – что ему еще надо как следует постараться, чтобы заманить девушку в ближайшую кофейню!

На него замахали руками.

– В общем, если вы не сговорились до того, как прийти сюда, и не выдаете вашу версию за чистую правду, то что-то такое с нашим Эдмундом приключилось, – лукаво прищурилась Эрика.

– Да, его не узнать, – подхватила Яночка. – Если верить слухам, даже кисти с красками забросил.

– Ну, это ненадолго, – отозвался Эдмунд. – Пора снова приступать к работе. Но, наверное, уже не здесь, а дома, в Варшаве.

– Собираешься уехать? – спросил Кароль.

– Не сегодня, конечно… Но – да, наверное. Пора и честь знать.

– Ты нам нисколечко не надоел! – горячо заверила Эрика.

– Спасибо, конечно. Но все равно мне нужно домой. Проверить, как там идут дела. Отдать некоторые картины. Само собой, если позовете в гости, я непременно приеду еще. Прага – волшебный город, я это всегда знал, а когда очутился тут – сразу почувствовал. Вам повезло, что вы тут живете.

– Да, но волшебства не чувствуешь, когда находишься тут постоянно, – возразил Людвиг.

Эдмунд не стал спорить.

– Вам виднее.

– Да просто интересно побывать и в других странах, попутешествовать, – объяснила Яночка. – Как вот ты, Эдмунд. Ты же много где побывал.

– Да… но был ли я там?

Похоже, только Мередит поняла, что Эдмунд хотел этим сказать.

Яночка с недоумением посмотрела на него, но уточнить, что он имел в виду, не успела.

Эрика спросила Мередит:

– А вы ведь тоже путешествуете, не так ли? Эдмунд говорил, вы вроде из Австралии?

– Да, Сидней, – кивнула Мередит.

– Наверное, там очень красиво.

– Да, неплохо.

– Океан и все такое.

– И серфингисты под боком, – засмеялась Мередит.

– И кенгуру? И коалы?

– В зоопарке сколько угодно.

– А вы сами чем занимаетесь? Эдмунд толком так и не рассказал. Вы, наверное, модель? Здесь на натурных съемках? – поинтересовался Людвиг.