Выбор за тобой - Делла Сванхольм

Та смутилась.

– Но, Джесс, ты же его совсем не знаешь! О какой любви можно говорить? Ты же сама сказала, что сошла с ума от страсти. Да, это страсть, секс. С очень опытным мужчиной, который знает все эти штучки… – Она замолчала, а потом обреченно повторила: – Ты его совсем не знаешь, Джесс.

Анна мучительно раздумывала, сказать или нет. Она имела несчастье знать об Алане Кроненберге такое, что повергло бы Джессику в ужас. Джессика настолько молода и неопытна, что Анна боялась неосторожным словом разбить ее сердце. А может, эта страсть скоро пройдет и Джесс сама посмеется над своими сегодняшними словами? – подумала Анна, и решила ничего не говорить.

– Смотри, девочка, сама, – наконец вздохнула Анна. – Я понимаю, что тебе просто еще не попадался опытный любовник. А все говорят, что Алан очень опытный…

Джессика недовольно поморщилась.

– …но, думаю…

– Ты не понимаешь, Анна! – прервала ее Джессика. – Это я сама соблазнила Алана. Может, он и не посмел бы ничего такого, но я сама спровоцировала его. И это было великолепно! Я ни о чем не жалею!

– А как же Нельсон? Он в тебя влюблен, разве ты не знаешь?!

– Влюблен… – рассеянно повторила Джессика. – Но я-то в него не влюблена! Нельсон выдающийся режиссер, образованнейший человек, одержимый своей профессией. Мне с ним очень интересно. Я его ценю и уважаю. И с большим вниманием прислушиваюсь к его советам. Стараюсь следовать им пунктуально. Но постель… Нет. – Она тряхнула гривой черных как смоль шелковистых волос. – В постели я вижу себя только с Аланом!

Анна поняла, что спорить бесполезно, и покинула трейлер. Джессика прилегла на диванчик, прикрыла глаза и перед ней стали проноситься сцены любви. Ее и Алана. Ей уже казалось, что и Алан влюблен в нее, хотя этих слов он не произнес ни разу.

Наконец, она успокоилась, переоделась, села в заказанное такси и отправилась в отель «Бель-Эр».

В вестибюле ей бросились в глаза роскошные бутики, которых до этого она почему-то не замечала. Войдя в один из них, она подошла к витрине, где лежали дорогие зажигалки и портсигары. Она выбрала золотую зажигалку «Дюпон» и с удовольствием положила ее в сумочку.

Завтра я подарю ее Алану, подумала Джессика, и ее лицо осветила счастливая улыбка.

Она с удовольствием поужинала, впервые за много дней почувствовав, что сильно проголодалась. Все в зале с нескрываемым интересом поглядывали в сторону темноволосой красавицы, с аппетитом поедающей устрицы, а затем бифштекс. На десерт Джессика заказала шоколадный мусс.

В ресторан заглянул Нельсон.

– А, вот ты где! – весело произнес он, усаживаясь за ее столик. – А то на студии мне сказали, что ты уехала в отель, а телефон в твоем номере не отвечал.

– Я очень проголодалась. Целый день не ела, – призналась Джессика и весело посмотрела на Джона. – Тебя пугает, что я растолстею?

– Нисколько. Меня, наоборот, радует, что ты, как и царица Зенобия, обладаешь здоровым аппетитом, – в тон ей ответил Нельсон.

Он дождался, пока Джессика закончит ужин, и пригласил ее на кофе в соседний зальчик, где они были единственными посетителями. Там, не спеша и очень скрупулезно, как обычно, Нельсон разобрал с Джессикой сцену, которую ей предстояло сыграть завтра.

На роль возлюбленного царицы римлянина Марка Александра режиссер пригласил малоизвестного актера Ричарда Салливана. Ричард чем-то напоминал Брэда Питта, но был, как и требовалось по сценарию, намного выше его ростом.

– Марк Александр Бритайн – богатый сын римского патриция, – начал Нельсон. – Его отец был римским губернатором Британии и женился там на дочери влиятельного местного вождя. Марк Александр был холостяком и завидным женихом. Он приехал в Пальмиру, чтобы основать торговое дело и доставлять товары с Востока в Британию, где его младший брат занимался бы их сбытом. Высокий, атлетически сложенный, с блестящими волосами каштанового цвета, с поразительными ярко-голубыми глаза, он был красив по любым меркам. Его тело венчала голова великолепной лепки с классически правильным лицом – сильным квадратным подбородком, высоким лбом и орлиным профилем. Впервые увидев Зенобию, он сразу же влюбился в нее. Он знал, что она, будучи женой князя Пальмиры, впоследствии ставшего царем, не могла принадлежать ему. Но он влюбился и с тех пор не замечал других женщин. И только после гибели мужа Зенобии, отравленного его незаконнорожденными сыновьями, Марк Александр стал любовником Зенобии.

– Я люблю тебя, – сказал он ей. – Я всегда любил тебя. Я любил тебя в незапамятные времена и буду любить тебя еще долго после того, как всякие воспоминания о нас сотрутся с лица земли.

Нельсон обсудил с Джессикой подробно, как надо сыграть сцену любви. Но в наиболее откровенных сценах она потребовала дублершу. И Нельсон был вынужден согласиться.

Утром на съемочной площадке, поглядев в пронзительно-голубые глаза своего партнера, Джессика поняла, что они очень похожи на глаза Алана. Я буду вести себя так, как будто передо мной Алан, решила она. И ее серебристо-серые глаза потемнели от желания. Она протянула вперед руки. И когда Ричард Салливан, исполнявший роль Марка Александра, обнял ее и поцеловал, она не смогла удержаться и ответила ему. Она возвращала ему поцелуй за поцелуем, опаляя его своим огнем. Это было пламя, рожденное от вечно горящего огня любви Марка Александра к Зенобии Пальмирской. И это было пламя, рожденное от огня любви Джессики Армстронг к Алану Кроненбергу.

– Стоп, снято! – раздался голос режиссера.

Все, кто участвовал в этой сцене, захлопали. Джессика бессильно опустилась на стул.

– Я потрясен, – прошептал ей на ухо Нельсон, внезапно возникший рядом. – Столько страсти! Ты была прекрасна.

Когда Джессика через полчаса уже лежала на диванчике в своем трейлере, туда заглянула Анна.

– Ты была великолепна. Глаз невозможно оторвать. Я, честно говоря, не ожидала от тебя такого драматизма! – воскликнула она.

– Это все любовь, – улыбнулась Джессика. – Она сотворила со мной чудеса. Мой Алан…

Анна нахмурилась.

– Я могла бы запудрить тебе мозги наукообразными выражениями типа, что твоя романтическая любовь – это страстное увлечение и что человек, находящийся в ее власти, испытывает эмоциональный подъем, который базируется на двух убеждениях…

– Каких же? – подала голос Джессика.

– А вот каких… – с невинным видом ответила Анна. – Первое: твой объект любви необыкновенно умен, добр и привлекателен.

– Это уж точно, – подтвердила Джессика.

– А второе: именно с этим человеком – и только с ним – я могу быть счастлива в жизни. – Анна вздохнула. – Первое убеждение ученые-сексологи называют гиперидеализацией объекта любви. А второе – его иконизацией. Но лично я думаю, – едко заметила Анна, – что и первое и второе убеждения представляют собой… определенное расстройство мышления из типа бредовых и поэтому не могут существовать у психически здорового человека сколько-нибудь долго. – Она победоносно взглянула на Джессику.