Королева цветов - Татьяна Тронина

Втроем они сели вокруг стола и только тогда как следует разглядели друг друга.

– Так, Данила Громов... – нахмурилась Вава. – Впрочем, этого следовало ожидать... Юноша из криминальной хроники. Это ведь вы, молодой человек, украли у своих опекунов полмиллиона?

– Вавочка, это все неправда! – вскинулась Галя. – Ты даже не представляешь, в какой переплет попал Данила!

– Не надо меня защищать, – вдруг насупился тот. – Я сам могу все объяснить. Уважаемая Ва...

– Варвара Аркадьевна, – шепотом подсказала Галя.

– Да, так вот, уважаемая Варвара Аркадьевна, – продолжил Данила Громов. – Я ни в чем не виноват, хотя доказательств у меня пока нет.

– Очаровательно! – скептически фыркнула Вава и постучала пальцами по столу. – Выходит, я не обозналась тогда, когда увидела тебя у станции, Галя? Ты каталась с этим молодым человеком на мотоцикле, да?

– Да, – сказала Галя и опустила голову. – Но это... это моя ошибка. Понимаешь, Вава, я еще никогда не каталась на мотоцикле и упросила Данилу прокатить меня.

– Я должна была сразу догадаться! – мрачно произнесла Вава. – Но я так верила тебе, Галочка...

– И правильно! И верь мне дальше! – закричала Галя. – Только выслушай эту историю от начала до конца... Данила, давай!

И Данила принялся рассказывать свою историю. Иногда Галя прерывала его и делала кое-какие уточнения. Вава сначала слушала с сердитым, скептическим выражением, но постепенно морщины на ее лице стали разглаживаться.

– Это ужасно... – сказала она. – Ужасно, что ты, Галя, не призналась мне во всем сразу!

– Вава, прости, но я дала слово Даниле, что никто из взрослых не узнает его тайны!

Варвара Аркадьевна задумалась. Только что она пережила приступ отчаяния и паники, когда проснулась среди ночи и обнаружила, что ее воспитанницы нет дома. Не так-то просто было прийти в себя и понять, что же руководило поступками детей...

– Почему мы должны ему верить? – неожиданно произнесла она, кивнув в сторону Данилы Громова. – Может быть, он ловкий обманщик, который умеет... как это сейчас принято говорить среди молодежи... вешать лапшу на уши! Знаешь, Галя, я уже пожилой человек и успела убедиться в том, что иногда очень сложно отличить правду от обмана.

– Я тебя понимаю... – вздохнула Галя. – Только я верю Даниле.

– Может быть, потому, что он – сын твоей любимой певицы? – спросила Вава.

Данила переводил взгляд с одной на другую и ждал, какое решение примет Вава. Теперь все зависело только от нее... Возможно, Варвара Аркадьевна Трубецкая решит, что не следует им связываться с мальчишкой с сомнительной репутацией.

– Нет, – сказала Галя. – То есть да... Вава, но что же делать? Мы не можем сдать Данилу в милицию!

– Данила, когда приезжает твоя мать? – вдруг серьезно спросила гувернантка.

– Через две недели, может быть, еще раньше... – сказал Данила. – Дольше она за границей не останется, потому что у нее уже заканчивается контракт.

– Значит, так... – проговорила Вава. – Две недели ты можешь жить здесь. Но потом ты должен вернуться к матери. Если ты этого не сделаешь, то я точно сообщу в милицию о твоем местопребывании!

Данила машинально пригладил встрепанные волосы. Он ответил не сразу.

– Ладно... В общем, я тоже так думал... – пробормотал он. – Мама будет волноваться, если не найдет меня.

– А отец? – напомнила Вава. – Галя упомянула, что у тебя еще есть отец... Наверное, он тоже волнуется из-за твоего отсутствия?

– Отцу все равно! – сердито огрызнулся Данила. – Не хочу о нем слышать...

Вава вздохнула и ничего не сказала – наверное, ей тоже были известны такие случаи, когда некоторым родителям не было дела до своих детей.

Она посмотрела на часы.

– Половина второго! – испугалась она. – В общем, так, Данила, отправляйся к себе, а завтра утром приходи к нам.

– Зачем? – вытаращил глаза Данила. Он все еще боялся, что Вава передумает и выдаст его. Встречаться с Фикусовыми он совсем не хотел!

– В гости, – сказала Вава. – Раз уж мы оказались соседями, то ты должен посетить нас с визитом... Если ты воспитанный человек, конечно.

Особо воспитанным Данила себя не считал. Но тем не менее кивнул:

– Заметано.

Вава вздрогнула, но замечаний делать не стала.

Галя думала, что заснет сразу, как только положит голову на подушку – так она устала за этот день, – но, как ни странно, у нее ничего не получилось.

Она думала о братьях Фикусовых, о певице Элизе, об отце Данилы, о Ваве и о самом Даниле, конечно. И еще о Лилии.

Стала бы эта неизвестная девчонка помогать Даниле, если бы узнала, в какую передрягу он попал? «Хотела бы я ее увидеть – хотя бы краем глаза, хотя бы издалека, – думала Галя, ворочаясь с боку на бок. – И что же нам всем делать? Ведь мы – я, Вава, Данила – тут, а братья Фикусовы – там, в городе, за сотню километров отсюда. Что же мы можем предпринять в этой лесной глухомани, к кому обратиться?.. Может быть, стоит рассказать обо всем отцу?»

Но тут в голову Гале пришла новая мысль, гораздо лучше прежней...

...В трубке раздавался шум и треск, но тем не менее слышимость была неплохой.

– Так я и знала! – сказала Соня, выслушав всю историю от начала до конца. – Ты, Галка, все-таки влюбилась в этого, как его там...

– В Данилу? Господи, Сонька, ты опять об этом... – разозлилась Галя. – Лучше скажи – ты все поняла?

– Поняла, поняла! – уверила ее лучшая подруга. – Мы с Сидякиным еще раз все обсудим, а потом начнем предпринимать решительные действия.

– Никаких решительных действий! Я совсем не хочу, чтобы вы с Сидякиным попали в историю. Просто сделайте небольшую разведку на местности.

– Слушай, Галка... – вдруг запыхтела в трубку Соня. – Как он выглядит, этот твой Данила?

– А зачем тебе?

– Ну так, интересно...

Галя устроилась поудобнее в кресле.

– Ладно, слушай... Он выше среднего роста. Немного выше меня. Волосы темные, слегка вьются, глаза темно-карие. У него хорошая улыбка – искренняя и добрая. Он совсем не умеет притворяться, и мне иногда кажется, будто я его сто лет знаю...

– У тебя грустный голос, – перебила ее Соня. – Почему?

– Разве? Тебе показалось... Это связь во всем виновата.

– Связь тут ни при чем! Галка, если он такой хороший, то чего ты переживаешь?

Галя удивилась проницательности своей подруги. Обычно Соня казалась рассеянной и немного флегматичной, словно ее не особенно волновало то, что происходило вокруг – самая настоящая соня, да и только! – но иногда она проявляла просто чудеса проницательности. Вот как сейчас, например...