Шатер из поцелуев - Светлана Лубенец

– Ну хорошо, хорошо! Не надо так нервничать. Может быть, он вас любит? С тех самых ваших четырнадцати лет!

Ольга сатанински рассмеялась:

– Ха! Любит?! С какой стати? Мне скоро сорок, а он еще мужчина хоть куда! А вокруг столько красивых девушек, которые не прочь… в общем, вы меня понимаете…

– Да… Сергей всегда нравился девушкам… Прямо спасу не было…

– Ну вот видите! Так что на мой счет вы можете быть… совершенно спокойны. Я… это так… дурацкое «ностальгическое» воспоминание. Вспомнил и это… того… прощай, в общем!

– Дело в том, что мы сегодня должны были с ним встретиться, – не обратив никакого внимания на Ольгину патетику, сказала женщина, – но он почему-то не пришел в назначенное время, и я подумала…

– И вы, конечно, подумали, что застукаете его у меня! – перебила ее Ольга. – Тоже небось по компьютерной базе данных меня нашли! Ха-ха! А Николаева здесь нет! Вот так! И что же вы за жена, если вынуждены где-то встречаться с собственным мужем в назначенное время?! Почему он не сидит возле вас под Новый год, а?!

– А вот это вас не касается! – жестко сказала женщина.

– А вас не касается все то, что происходит в моей квартире, а потому… покиньте-ка лучше помещение!

Ольга резко выбросила правую руку в сторону выхода из квартиры. Женщина медленно встала и очень спокойно сказала:

– Хорошо, я сейчас уйду, но вы будьте добры сказать Сергею, что я его очень жду. Пусть зайдет! Если не сегодня, то… когда сможет… Это очень важно. Для него.

Ольга снова промолчала. Пусть эта «жена» не думает, что она прямо так и разбежится выполнять ее приказания! Она даже специально не пойдет в коридор ее провожать! Нацепит свои сапоги и без Ольгиного пригляда! И замок сама откроет! Сообразит! Снегурочка престарелая!

Жена Николаева действительно до всего дошла своим умом. Когда за ней захлопнулась дверь, Ольга опустилась на пол прямо под елкой, которую установил Сергей, и разрыдалась. Она плакала долго и со вкусом. Когда слезы сами собой иссякли, Ольга прошла в кухню, вытащила из духовки томящуюся там индейку и потащила ее в мусоропровод. После индейки она вывалит туда пироги, сельдь под шубой, рыбу под маринадом и все остальное, чем она собиралась угощать мальчика из своего пионерского детства – Сережу Николаева, которого вдруг почему-то вздумала полюбить. Кончились все Сережи. Окончательно утрачены иллюзии и мечты. В новогоднюю ночь она, Ольга, ничего не станет праздновать, а ляжет спать и проснется наутро совершенно другим человеком, готовым к новой жизни.

Около мусоропровода ее перехватила Валька, которая только что вывалила в него из ядовито-розовой миски картофельные очистки.

– О! Спалила, что ли? Никак индейку?! – сочувственно спросила она, показывая на исходящую паром латку, которую Ольга держала за ручки, засунув собственные руки в разноцветные декоративные рукавицы-прихватки.

Ольга кивнула. Валька принюхалась.

– Слушай, а не пахнет! – качнула своими кудряшками-спиральками она. – Может, переложить в другую посуду, и дело с концом?

Валентина сунула нос в пар, клубящийся над латкой, и еще раз повторила:

– Не-е… Еще вся не пропахла! Спасти можно! А ну, давай назад!

– Отойди лучше, – с угрозой произнесла Ольга, и тут соседка заметила ее красный нос и дорожки непросохших слез на щеках.

– Так, ясно! – подытожила Валька, поставила миску из-под очистков на ступеньки лестницы, обмотала руки полами своего незастегивающегося халата и прямо-таки вырвала латку из Ольгиных рук. Из нее на пол лестничной площадки плеснулся жирный сметанный соус. Указав подбородком на желто-молочную лужицу, Валька заботливо сказала: – Не поскользнись! – и потащила латку обратно в Ольгину квартиру. Поставив ее на плиту, она опять обратилась к Ольге, которая с похоронным выражением лица приплелась вслед за ней, и, уперев руки в бока, потребовала: – Ну! Колись, подруга!

– Валь! Чего тебе от меня надо? – устало спросила Ольга и тяжело плюхнулась на диванчик у стены.

– Сначала скажи, что это за мужик, который тут курил-курил и которого ты у меня нагло перехватила? – отозвалась соседка.

– Никто.

– Из-за тех, которые «никто», индейками в сметане не разбрасываются!

Ольга уронила голову на стол и опять разрыдалась. Валентина вздохнула, сходила на лестницу за своей дико-розовой миской, поставила ее в раковину, сполоснула руки, подсела к Ольге, обняла ее за плечи и задушевно сказала:

– Оль, расскажи, в самом деле. И тебе легче станет, и мне не так противно будет… А то я, знаешь, думала, что вообще с тобой больше не стану разговаривать. Приглянулся мне тот мужичок… А ты вдруг раз – и такую подлянку подстроила… Ну! Оль! Поделись…

И Ольга, всхлипывая и сморкаясь в свои декоративные рукавицы, рассказала Вальке и про пионерский лагерь, и про переписку по объявлению, и про то, что уже готова была влюбиться в Николаева, и даже про девчонку с красными туфлями на серебряных шпильках, и про престарелую Снегурочку в голубой норковой шапке.

– Точно, аферист! – согласилась Валька. – Еще не хватало из-за таких, как он, выбрасывать хорошие продукты! – Она по-свойски взяла с блюда, покрытого вышитым полотенцем, пирожок с капустой, откусила, прожевала и восхитилась: – Супер, Оль! Ну просто супер! Как всегда! Вот у меня такая вкуснятина никогда не получается! Оль! А знаешь, давай вместе Новый год встретим, раз такое дело! У меня ж наливка есть! Вишневая! На косточках! Тебе всегда нравилась! Вот наливку ты не умеешь делать! Я тебя сколько учила, а у тебя компот компотом! А, Оль!

– Не хочу я ничего, Валя… – жалко пролепетала Ольга.

– А ты через не хочу! Сколько там у нас времени-то? Ого! Почти десять! Елку-то нарядила?

Ольга отрицательно покачала головой.

Валентина скользнула из кухни в комнату и оттуда закричала:

– Оль! Я сейчас твои новые шарики… ну что ты купила позавчера… на елку повешу, а ты пока умойся, что ли!

Ольга оторвала голову от стола. Валька права! Не стоит так распускаться! Говорят же, как Новый год встретишь, так его и проведешь! Не плакать же весь год по Николаеву, право слово! Недостоин! Коварный соблазнитель! Аферист!

Она поплелась в ванную. Из зеркала на нее глянула несчастная, зареванная и, как ей показалось, омерзительно некрасивая особа. Ольга попыталась улыбнуться. От глаз к вискам потянулись лучики морщинок. Баба-яга! Кикимора! Такой образине ни красные туфли на серебряных шпильках не помогут, ни шапка из голубой норки! Она отвела от зеркала глаза, пару раз плеснула в лицо холодной водой и пошла в комнату к Вальке. Та уже увивала елку гирляндами из разноцветных лампочек. Густой запах растревоженной хвои, блеск новых игрушек и мерцание лампочек-миньонов, как и всегда, будто возвратили Ольгу в детство, когда под Новый год у нее не было никаких проблем, кроме одной: как бы не проворонить Деда Мороза, когда он принесет ей подарок и положит под елочку. Разумеется, хитрый старикашка всегда умудрялся обвести ее вокруг пальца. Ее, Ольгу, вообще все обводили вокруг пальца… Стоп! Хватит об этом! В конце концов, ничего страшного с ней не случилось. Никаких потерь! Все ее родные и друзья живы-здоровы! А то, что она узнала, кто есть на самом деле Николаев, до Нового года, это даже хорошо! Она оставит все неприятности в старом году и опять начнет жизнь с нового снежно-белого листа. У нее все получится! Она еще будет счастлива! Назло всяким аферистам Николаевым!