Последняя бездна - Ольга Покровская

– Так чем он тебя разозлил? – спросил Павел.

Автобус все еще стоял у обочины, хотя водитель клятвенно заверил их, что они тронутся в течение десяти минут. Небо казалось выцветшим от дневного зноя. В распахнутое окошко лезли листья росшей у дороги невысокой пальмы. Салон постепенно наполняли местные жители. Перекрикивались на своем забавном наречии, запихивали поклажу на полки и под сиденья и все так же широко улыбались.

– Он смотрел на меня так, будто я… – Мария возмущенно фыркнула, с трудом подбирая слова, которые могли бы всецело передать ее негодование. – Как будто я, знаешь, какая-то безмозглая кукла, которая явилась сюда строить из себя ученого и досаждать ему.

– Ну, в общем, его можно понять, – хохотнул Павел. – Ты у нас такая красотка, действительно, трудно поверить, что ты не с красной ковровой дорожки сюда прилетела, а из научного института.

– Это лишний раз свидетельствует о мужской ограниченности и зашоренности, – отрезала Мария.

И Павел, не переставая смеяться, сжал ее плечо:

– Ладно, ладно, не заводись. Я всего лишь хотел сказать, что такое отношение можно в чем-то даже посчитать комплиментом.

– Не нужны мне комплименты, – буркнула Мария. – Я думала, он сможет нам помочь. Поделится наблюдениями, может, какими-нибудь уже полученными данными. Сориентирует в местных обычаях. Но раз он такой хам – не нужно, сами разберемся.

– Это уж точно, – кивнул Павел.

– И вообще, этот мальчик, Нил, или как там его, стажер с метеостанции… Он потом меня догнал и проводил немного, упрашивал не обижаться на его босса. Так вот он сказал мне, что этого Дмитрия все терпеть не могут. Что он злобный, склочный, угрюмый тип. И что ходят слухи, будто сюда, на край земли, он подался после того, как возглавлял какую-то экспедицию, и по его вине погибли люди. Не то чтобы он тут скрывается от правосудия, его вроде как оправдали, но просто после того случая с ним никто работать не хочет.

– Ай-ай, собираешь сплетни? – мягко пожурил ее Павел.

– Я же ученый, для меня любые данные – это информация к размышлению, – со смехом возразила Мария. – В нашем деле на щепетильности далеко не уедешь.

– Ну ладно, значит, возблагодарим судьбу за то, что спасла нас от этого Карабаса-Барабаса. А то еще и нас бы прикончил где-нибудь тут, в джунглях, – подытожил Павел. – Ладно, мы ехать-то будем сегодня или нет?

Он посмотрел на часы, удивленно вскинул брови и покачал головой. Они вот уже полчаса тут сидели, а автобус и не думал двигаться с места.

– Извините, пожалуйста, – Павел обернулся назад, приподнялся над сиденьем и заговорил с местным парнем, который устроился позади них. – Вы не скажете, когда отправляется автобус? Нам сказали, через десять минут…

– Так и есть, – радостно осклабился парень. Светлые завитушки его волос стояли над головой круглым упругим облаком. – Через десять минут.

– Но прошло уже тридцать, – не отставал Паша.

– Так это же соломоново время, – беспечно отозвался парень и, видя непонимание в глазах собеседника, заливисто загоготал.

А через секунду грохотал уже весь автобус.

– Какого черта значит соломоново время? – обернулся Паша к Марии. – Мы же перевели часы в аэропорту…

– Мне-то откуда знать, – огрызнулась она.

Оказалось, что самостоятельно разобраться с местными обычаями будет не так-то просто. До чего же все-таки мерзкий мужик этот Дмитрий! Неужели так уж сложно было ей помочь? Он мог бы быть даже симпатичным (его облик чем-то напоминал сурового викинга), если бы не был таким угрюмым и неприветливым.

Павел продолжал непонимающе таращиться по сторонам, и, наконец, какая-то пожилая женщина в разноцветном платке, повязанном на голове, сжалилась над ним.

– Мы здесь торопиться не привыкли, – объяснила она Павлу. – И времени не замечаем. У нас не стоит надеяться на четкое расписание. То, чего ты ждешь, может случиться на несколько дней раньше или позже. Или не случиться вообще. Мы просто живем, а не считаем часы, дни или годы. День сменяет ночь – вот и ладно.

– Ясно, спасибо большое, – покивал Павел и обернулся к Марии: – Вот это мы попали! Выходит, автобус этот долбаный может вообще сегодня никуда не поехать?

Мария лишь растерянно пожала плечами. К счастью, вскоре снова появился водитель – вынырнул из какой-то уличной забегаловки и неторопливо, шаркая сандалиями, побрел по пыльной дороге к своему транспортному средству. Он залез в кабину, еще о чем-то поболтал с одним из пассажиров и лишь затем повернул ключ в замке зажигания. Мотор закашлял, зачихал, совсем уже было заглох, но вдруг взревел довольно бодро. Водитель выкрутил руль, и автобус тронулся с места, так громыхая и дребезжа на кочках, что, казалось, вот-вот развалится на куски прямо на ходу.

В порт они прибыли уже ближе к вечеру. Однако солнце все еще жарило вовсю, и ни на один градус не стало прохладнее. В порту Хониары, как и любом другом порту мира, было шумно, многолюдно, суетливо. Мария скоро запуталась в хитросплетении пирсов, причалов, каких-то прибрежных портовых строений. Здесь переплетались, создавая ни на секунду не умолкающую какофонию, самые разнообразные наречия, смешивались запахи морской воды, металла, ржавчины, рыбы, подгнивших водорослей и мазута. У берега, словно любопытные жирафы в зоопарке, тянули вверх шеи корабельные краны и лебедки. Матросы в закатанных брюках и без маек лихо сновали у воды, перескакивали по наваленным у кромки моря бетонным плитам, перекрикивались. На солнце блестели их вспотевшие спины, а под смуглой кожей перекатывались крепкие мышцы. Они таскали какие-то тюки, принимали контейнеры, переговаривались и пересмеивались на бегу.

Некоторое время Мария с Павлом потолкались в общей сутолоке, а затем решили идти прямиком к начальнику порта. В дощатом строении было не намного тише, чем у причалов. Та же беготня, крики, суета, смешение языков. К начальственным дверям выстроилась целая очередь людей самых разных национальностей и рас. Моряки говорили в основном на английском – только очень упрощенном, с использованием своего морского жаргона. Павел, оглядев скопление народа, присвистнул:

– Часы приема у него, видимо, тоже по соломонову времени? Да мы тут неделю проторчим…

Мария, нахмурившись, пыталась сообразить, как побороть эти непредвиденные трудности. Она как-то не ожидала, что все здесь окажется настолько нецивилизованным.

– А вам что нужно, господа? – обернулся к ним какой-то коренастый человек небольшого роста и заговорил по-английски с картавым акцентом. – Если перебраться на другой остров, то я могу посодействовать. Много не возьму, договоримся.

– Нет, мы… – Мария пощелкала пальцами в воздухе, пытаясь объяснить все как можно короче. – Мы ученые, у нас исследовательская экспедиция. Нужно будет выходить в место извержения подводного вулкана. К тому же судно нужно большое, чтобы можно было погрузить батискаф. Так что, боюсь, вы нам не подойдете.