Грехи полуночи - Синтия Иден

Кара.

Он вошел в «Адский Рай», сопровождаемый смешками вышибал.

Клуб был переполнен. Буквально битком набит. Мужчины, женщины… Большинству было от двадцати до сорока лет. Одни прятались в тени, другие чуть ли не сексом занимались прямо на танцполе.

По дороге к барной стойке Брукс уловил знакомый запах. Запах… крови. Тодд насмотрелся за свою жизнь на места преступлений, чтобы знать этот медный запашок. Значит, где-то…

Слева от него поднял голову мужчина. По подбородку стекала кровь. Женщина в его руках со стоном слегка повернула голову. И в этот момент Тодд заметил отметины. Два глубоких прокола на шее.

Какого хрена?

Брукс потянулся за оружием:

— Отвали от нее к чертовой матери!

После окрика началось какое-то шушуканье, два или три человека посмотрели в его сторону, но, в основном, никто не обратил на него внимания — даже урод, напавший на женщину.

Хотя сама женщина посмотрела на Брукса. На ее лице промелькнула усмешка, обнажая слишком острые зубы.

— Пошел к черту, человечишка! — выплюнула предполагаемая жертва, схватила своего кавалера и скрылась с ним в толпе.

— Что? — Брукс даже моргнул от удивления, он никак не мог понять, что только что произошло. Нет, произошло нападение, надо помочь бедняжке и …

— Это не то, о чем ты подумал.

Тихий чувственный голос Кары прошелестел по его нервным окончаниям, перекрыв рев толпы.

Тодд все еще сжимал пистолет. Брукс медленно повернулся к девушке, не уверенный, что готов снова столкнуться с ней лицом к лицу. Даже несмотря на то, что пришел специально увидеть… ее.

Черт. Она была даже прекраснее, чем он помнил. Мягкие волосы Кара оставила распущенными. Милое лицо было бледным, словно сошедшим с чертовой рекламы. А мерцающие красной помадой губы, так и звали их попробовать.

На Каре было маленькое черное платье и высокие черные сапоги. Голые ноги девушки казались чересчур соблазнительными и чертовски длинными.

Как легко было представить… Вот он хватает ее, подсаживает на барную стойку, и Кара обхватывает его бедра своими сексуальными ногами.

Если бы они не стояли в помещении, полном отморозков, которые, судя по всему, возбуждались, кусая друг друга, Брукс так и сделал бы.

— Убери оружие, — тихо приказала Кара. — Тебе ничего не грозит.

Тодд нахмурился:

— Тот парень напал на женщину.

— Нет, у них просто такая прелюдия. — Кара указала куда-то пальцем.

Брукс обернулся в заданном направлении. В противоположном углу комнаты парочка продолжала обжиматься, при этом женщина поднесла ко рту запястье мужчины и впилась в него зубами.

— Иисусе.

Кара рассмеялась. Тихим журчащим смехом.

— Нет, его ты тут точно не найдешь. — Тут она посерьезнела, и меж ее бровей появилась чуть заметная морщинка. — Что ты тут делаешь? — Тут девушку, похоже, осенило. — А-а-а-а… Проверяешь мое алиби?

Тодд убрал пистолет в кобуру, спрятанную под курткой.

— Это уже сделано, детка.

Он услышал, как Кара резко втянула воздух:

— И?

— И… у тебя есть алиби на все три убийства. — Факт, которому он не переставал радоваться. Дамочка невиновна. У него появилось ощущение, что заживающие царапины на его руках немного покалывают.

— Ну, конечно же, — сказала Кара, слегка сдвинув брови. — Я же говорила тебе, я никого не убивала.

В этот момент Брукс заметил, что ее глаза немного покраснели. Как будто девушка плакала.

— Ты в порядке?

— Нет. — Она сжала губы, потом заговорила. — Сегодня я навещала родителей Майкла. Они подавлены.

Да, Брукс с ними тоже встречался. Они были в глубоком трауре, требовали ответов, ответов, которых у Брукса не было. Пока не было.

Похоже, это была дружная семья. Мать, пожилая стильная женщина, смотрела на Тодда пустыми глазами, в которых застыли слезы. Отец Майкла, чьи глаза также покраснели от слез, обнял женщину за хрупкие плечи, но эта нежность по отношению к жене только подчеркивала ярость, полыхающую в глазах мужчины. И Тодд не мог этого не заметить.

Хорошая семья. В которой родители любили своего сына.

У Тодда такой семьи не было уже… а, черт, у него никогда не было такой семьи. Он давно уже стал одиночкой, и его это устраивало.

Брукс не хотел бы испытать ту боль, которую видел в глазах Хаузов.

Кара тряхнула головой:

— Но если ты уже в курсе, что я невиновна… — Ее голос с хрипотцой окутал Тодда и изгнал воспоминания о скорбящей семье. — Что ты тут делаешь?

«Ищу тебя».

Брукс пожал плечами.

— Разве парень не может заглянуть в бар после работы, чтобы немного развеяться? — Вполне нормальное объяснение.

— Не в этот бар, — тут же парировала Кара. — Особенно, если этот парень ты.

«Что она хочет этим сказать?»

— Не думаю, что это… хм… что ты привык к таким местам, — продолжила девушка. — Может, тебе лучше уйти.

Брукс моргнул от неожиданности:

— Прости?

Дамочка что, пытается его выставить?

Группа на сцене закончила выступление, и в клубе стало намного тише.

— Черт, моя очередь. — В глазах Кары промелькнула озабоченность. — Ты собираешься уходить?

Ни за что. Особенно, если пришло время выступления Кары.

— Я хочу посмотреть на тебя. — В словах прозвучало больше решительности, чем Брукс собирался показывать.

— Я… я не очень хорошо пою. Средненько даже. Ты не много потеряешь, если уйдешь…

— Я остаюсь. — Да, клуб не был похож на места, где Брукс обычно бывал, да и большинство посетителей явно испепеляли его неодобрительными взглядами. Но тут была Кара, он хотел ее и хрен два собирался уходить.

— Прекрасно. — Она ткнула его указательным пальцем в грудь. — Просто не устраивай тут ничего, хорошо? Оставайся в баре и не ищи неприятностей на свою… голову, понял?

И Кара ушла, растворилась в толпе, продираясь среди тел к маленькой сцене. Брукс не упустил шанса полюбоваться плавными движениями ее бедер, все же у дамочки офигительная задница. Он бы с радостью за такую ухватился.

Кара поднялась на сцену, благодаря освещению за спиной девушки, создавалось впечатление, что она сияет.

Тодд взгромоздился на стул, облокотился спиной о стойку бара и приготовился смотреть. В этот момент кто-то постучал по его плечу. Брукс обернулся:

— Что за…