Вдох-выдох - Мария Акулова

– Нет! – Саша так резко выпрямилась, что Артем таки не смог сдержаться, опять заливаясь смехом. Проходи кто-то мимо двери в этот момент, подумал бы, что пленницу решили взять смешливым измором.

Когда мужчина чуть успокоился, да и Саша перестала чувствовать себя так глупо, девушка все же попыталась оправдаться:

– Самарский хочет, чтобы я любой ценой помогала ему обвести вокруг пальца собственного отца… – сказала, а только потом подумала, что, наверное, зря. Ведь Артем помогает ему в том же. Он не тот, кому можно жаловаться на свою тяжкую долю.

– Позволишь дать тебе совет? – Артем чуть отступил. Он сам бы не сказал почему, но ему захотелось попытаться ей помочь или хотя бы понять. Саша кивнула. – Все решается не тут, не в этой комнате. Поверь, Ярослав Анатольевич получает то, что хочет. Он получит это и без твоей … помощи. Просто так оправдывается твое тут пребывание. Лучше так, Саша. Ведь оно может оправдываться и по-другому. Подумай об этом.

Сработало. Саша действительно задумалась. От нее же и правда зависит не многое. Совсем не так много, как она сама на себя пытается взвалить.

– Но я же обещал ответ на один вопрос, я о своем обещании помню, готов выслушать.

– Чемодан. Вы… – под чуть насмешливым взглядом Саша исправилась, – ты говорил, что из гостиницы привезли мой чемодан, когда я смогу получить свои вещи? И сумку.

– Вещи завтра, а вот сумку… Она не у меня. Это нужно спрашивать у Ярослава Анатольевича. Хотя зачем тебе сумка? Телефон, документы тебе не отдадут, а сама по себе она особой ценности не представляет. Или…

– Нет. Не представляет, просто я хотела получить обратно свои вещи.

– Я могу спросить у Ярослава Анатольевича, думаю, он не будет против…

– Нет! – уже дважды за меньше чем минуту, Саша его перебила. – Не нужно спрашивать.

– Как знаешь, Александра Константиновна. – Артем сделал в сторону двери несколько шагов, а когда поравнялся с Сашей, оглянулся, снова чуть сузил глаза, рассматривая девушку, как бы изучая. – Хотя, может я погорячился? Насчет не в моем вкусе?

Как он и думал, только немного расслабившаяся девушка, вновь моментально напряглась, схватилась за спасительную ручку. Похожа на перепуганного зайца. Усмехнувшись, Артем спокойно пошел дальше к двери.

– Меня можешь не бояться. Обещаю, я тебе вреда не причиню. Я просто пошутил, – снова улыбнувшись, мужчина вышел.

Если физически они и правда не причинили ей вреда, то морально Саша чувствовала себя совершенно истощенной. Пошутил… Его шуток и угроз Самарского вполне достаточно, чтобы руки еще долго тряслись, не переставая.

* * *

– Так что, я готовлю документы? Сливаемся? – Титов сидел в кабинете со своим старшим юристом, заместителем, большим специалистом своего дела и человеком, которому, наверное, доверял в фирме больше других.

– Нет. Я не допущу, чтоб этот щенок помыкал мной, как и когда ему захочется. Не дорос еще сопляк, чтоб за шантаж браться!

– Что мы тогда делаем? – Ковальский Эдуард, тот самый юрист, знал Титова долго, достаточно долго, чтобы понимать – задавать вопросы о причинах ему сейчас не следует, его должны волновать лишь указки к действиям.

– Ничего, я отказал журналу в интервью, помнишь? – собеседник кивнул. – Скажу, что передумал, дам интервью, где расскажу о серьезности своих намерений. Я не собираюсь плясать под дудку Самарского, сначала мы возьмем тендер, а потом он получит по заслугам за то, что ввязался во взрослые игры.

Ни слова о Саше, это Эдуард тоже отметил. Лишь плоскость бизнеса, месть за то, что влез во взрослые игры, а не похитил дочь. Одно из двух: либо Титов пытается таким образом защититься сам от тех чувств, которые должны обуревать родителя, у которого пропал единственный ребенок, либо он просто не понимает, что же произошло.

– Ты знаешь, где они ее держат? – кроме всего прочего, Эдуард считал себя другом мужчины, и такие вопросы ему, как другу, были позволены.

– Нет, – Константин взял со стола дротик, метнул его в мишень на противоположной стене. Давно пора повесить там фотографию щенка. – Его не могут засечь.

– В офисе заседает Димочка Ермолов, помнишь, блондин? – Титов кивнул. – Самарский в отъезде.

– Еще бы… Искренне надеюсь, что этот придурок развалит Самарскому все к чертям, пока он сам пытается тягаться со мной!

– Я до сих пор не могу понять, Костя, как она оказалась в Париже одна? Ведь ты знал, что…

– Что? Что я знал? Я понятия не имел, что этот придурок возьмется за подобный абсурд! Я для того и отправил их подальше, чтоб не нарвались здесь. Вот откуда я должен был знать, что Самарский решит поиграть в похитителя?! – еще один дротик полетел точно в цель, но с фотографией было бы в разы приятней. – Он сделал ошибку, серьезную, непростительную. Он-то не знает, что я в эту игру уже не раз играл. И я готов играть до конца, а вот он нет. Он ничего Саше не сделает, я уверен, – третий, четвертый, пятый и шестой дротик были брошены молча, с такой силой, что Эдуарду даже захотелось подойти и проверить, не пробили ли они стену.

– С тобой хочет встретиться Шутов.

– Кто? – Константин резко обернулся, отвлекаясь от своего кровожадного занятия.

– Третий претендент, помнишь, «Билдинг фо»?

– Они еще не слетели? – много чести помнить компанию, появившуюся лишь затем, чтобы с треском провалиться.

– Нет.

– Удивительно. Что он за кадр? Я даже не слышал о таком. Запомнил бы.

– Я тоже. Говорят, всего лишь назначенный, а за ним стоят более серьезные люди.

– Кто?

– Если бы я знал… – Эдуард взял со стола друга фотографию – улыбающаяся Алекс лет шести на коленях у такого же солидного, серьезного как сейчас Титова, резкий контраст детскости и взросления, а ведь в детстве Титов должно было улыбался так же, как и его дочь.

– Я не буду встречаться с тем, о ком ничего не знаю. Пробей его. Лично. Тогда поговорим, кроме того, они все равно слетят.

– Хорошо, надеюсь, они окажутся за бортом раньше, чем я успею этим заняться.

Константин подошел к мишени, по одному достал все дротики.

– Ты слишком ленив, никак не могу понять, почему ты до сих пор не уволен? Неужели я еще жду, пока ты выйдешь на пенсию?

– Нет, Костя, это я жду, когда тебя наконец-то пристрелят, и я займу место исполняющего обязанности генерального директора, – Титов рассмеялся в голос, по достоинству оценив очередную язвительную шутку друга. Правду говорят, в каждой шутке есть доля шутки.

* * *

– Зайди на почту, – Дима не поздоровался, говорил не как обычно – неспешно, будто смакуя каждое слово, а быстро и четко, значит дело серьезное. Не мешкая, Яр открыл почтовый ящик, последнее не открытое письмо.

– Что это? – в него были вложены сканы какого-то журнала.