Мятежные сердца - Вирджиния Браун

Кит толкнул дверь своей каюты с несколько большей силой, чем требовалось, и стал в дверном проеме, ожидая приближения женщин. Те следовали за ним с известной долей опаски, боясь подвоха, и капитан ощутил волну нараставшего раздражения. Черт бы их побрал! Ему вообще не хотелось брать их на борт «Морского тигра», и на то, что теперь они смотрят на него, будто бы он использовал в качестве зубочистки человеческую кость, Сейбру было абсолютно наплевать.

Оставив дверь открытой, мужчина прошел по каюте, в которой стояли шкафы, заваленные пистолетами и саблями. Он быстро закрыл дверцы, запер, положил ключ в карман брюк и повернулся к пленницам. Девушки стояли, тесно прижавшись друг к другу, и капитан вновь раздраженно вздохнул.

– Боюсь, вам не удастся подебоширить, дамы. День для меня оказался слишком длинным, а стрельба окончательно испортит настроение двум напуганным девушкам. Так что прошу простить меня.

Киту уже удалось дойти до дверей каюты, и вдруг пленницы заговорили. Корсар обернулся, когда блондинка шагнула к нему. Она нахмурилась и серьезным тоном произнесла:

– Мы будем одни в каюте? Сейбр прислонился к косяку и скрестил руки на груди.

– К сожалению, да. Вы разочарованы? Девушка покачала головой и ответила.:

– Нет, приятно удивлена, но я хотела бы попросить об одолжении, если позволите.

– Конечно, оставить вас в покое и мире уж явно недостаточно! Что еще вы хотите – драгоценности, золото и, может быть, еще один пистолет?

– Все перечисленное будет чудесным подарком для нас, но мы предпочитаем пищу, – отрезала Анжела.

Кит изумленно посмотрел на них. Такая человеческая просьба никак не вязалась с ее театральной, наигранной бравадой на верхней палубе.

Указывая на свою компаньонку, блондинка продолжала:

– Эмили страдает от морской болезни. Думаю, если она поест, то будет чувствовать себя лучше…

– Или же опорожнит содержимое своего желудка на мой ковер, – как бы продолжил мужчина, когда, наконец, оторвался от косяка. -Очень хорошо. Пойду посмотрю, что я смогу найти на палубе. Кок давно закончил готовить, поэтому вам придется довольствоваться малым.

Девушка, не отрываясь, смотрела на него своими холодными зелеными глазами. А они, как он понял, раздражали его больше, чем ее поведение благовоспитанной девицы. Сейбр пожал плечами и ушел, оставив дверь открытой.

Когда пленницы остались одни, Анжела повернулась к Эмили. Горничная смотрела на госпожу широко открытыми глазами.

– Он целовал вас, – прошептала она. В ее голосе ясно слышался ужас. Ее хозяйка покраснела.

– Я знаю, но в данный момент и на будущее предпочитаю забыть об этом.

– Но… вам было приятно?

Анжела злобно посмотрела на собеседницу.

– Приятно?! Он же пират, Эмили! Как ты можешь задавать подобные вопросы, Эмили? Та покачала головой и, запинаясь, ответила:

– Мне… мне просто интересно. Понимаете, меня еще никто никогда не целовал. И я думала, что… – девушка на мгновение замолчала и покраснела, -… этот ужасный пират очень красив.

Анжела изумленно смотрела на горничную. Она и не думала признаваться, что этот странный поцелуй больше возбудил ее, нежели вызвал отвращение. Наверное, ей надо было ужаснуться и сказать что-нибудь этакое, чтобы этот человек отошел, как побитая собака, поджавшая хвост. А ей хватило мужества и воли только на то, чтобы нерешительно бросить ему в лицо обвинение в грубости. От этих мыслей девушку бросило в жар, и она с усмешкой посмотрела на Эмили.

– Мисс Анжела, смотрите, он оставил дверь незапертой…

Дверь бесшумно покачивалась на хорошо смазанных петлях и манила воспользоваться случаем.

Блондинка кивнула:

– Да, я вижу…

– Мы ведь можем убежать.

– Куда? Прямо в лапы остальных пиратов? Как выразился их капитан, на корабле нет места, где мы могли бы спрятаться. К тому же он придет в бешенство, узнав, что мы причинили ему беспокойство. Поэтому нам лучше оставаться здесь и ждать. Мне кажется, Сейбр не собирается делать с нами ничего ужасного, по крайней мере – сегодня. Между прочим, он намеревается покормить своих пленниц.

Эмили непроизвольно вздрогнула:

– Почему это я чувствую себя как овечка, которую откармливают для бойни?

– Господи, что за аналогия, Эмили. Отбрось эти мысли.

– Может, он намеревается продать нас с аукциона в ближайшем порту, – мрачно произнесла горничная. – Такое частенько случается с женщинами, попавшими в плен. Ну, вы же знаете об этом.

– Нет, не знаю, – Анжела смотрела на служанку, пытаясь подавить нарастающее раздражение. – Даже не имею понятия, Эмили, верить ли твоим подозрениям или не обращать на них внимания. Неужели ты берешь эту информацию из злобных пасквилей и памфлетов, сплошь и рядом продающихся на лондонских улицах?

Та подтверждающе кивнула:

– Большей частью оттуда. Но ведь информация основывается на фактах, мисс Анжела. Может, иногда она несколько преувеличена, но в каждой выдумке есть доля правды. Вы же прекрасно знаете, что пираты жестокие и злобные, и что если они не убивают своих пленников, то проделывают с ними ужасные вещи.

Горничная вздрогнула.

– Такие, как продажа их с аукциона?

– Да. Но это наиболее благоприятная и счастливая судьба для благородных девиц, – сказала Эмили и тяжело вздохнула. – Я читала, что в прошлом году одна из женщин, взятых в плен капитаном Сейбром, бросилась и море. Она предпочла ужасную смерть позору, в который тот вверг ее. То же самое можно сказать о команде. Говорят, они…

– Достаточно, – быстро перебила Анжела. -Может, ты и права, но я больше не хочу об этом слышать. Мы, когда придет время, воочию с этим столкнемся.

– Хорошо, мисс Анжела! – горничная опустила голову и смотрела на руки, сложенные на коленях. – По крайней мере, капитан Сейбр выглядит более цивилизованным, чем пишется в памфлетах.

Анжела не ответила, но про себя подумала, что этого человека с трудом можно отнести к разряду воспитанных и цивилизованных. Его поцелуй все еще горел на ее губах, и девушка подавила желание потрогать их. Однако она понимала, и даже в большей степени, чем Эмили, что он мог сделать еще хуже и зайти еще дальше. Мурашки побежали по спине от таких мыслей, и мисс Линделл попыталась забыть свою реакцию на этот поцелуй. Ей надо было сопротивляться, сражаться с ним, но вместо этого она изумилась своему желанию продлить сладостное мгновение. Девушка покачала головой и выбросила эти мысли из головы.

Сейчас надо думать о том, как выйти из сложившейся ситуации. Едва не падая от усталости, Анжела, тем не менее, решила внимательнее осмотреть каюту, освещенную лишь тусклым светом фонаря. Три иллюминатора с толстым стеклом, обрамленных изящными панелями, очевидно, позволяют проникать солнечным лучам в помещение днем.