Одна маленькая вещь - Эрин Уатт

На следующее утро возле шкафчиков меня поджидают Скарлетт и Джефф. Скарлетт тут же кладет руки мне на плечи и хнычет:

– Как плохо, что у тебя нет телефона.

– Я в курсе, – мрачно отвечаю я.

– Твой папа сказал, что отнял его потому, что ты сбежала на вечеринку, – начинает Джефф.

Я прищуриваюсь. Не помню, чтобы мы говорили об этом за ужином прошлым вечером.

– Когда он тебе это сказал?

– Сегодня утром. Я зашел перед школой в магазин, чтобы поздороваться.

Это откровение несколько беспокоит меня, но я не могу понять, почему. Когда Джефф встречался с Рейчел, он постоянно околачивался у нашего дома, практически жил там. С тех пор прошли годы, и Рейчел мертва. Внезапная близость с моей семьей выглядит странной.

– Где была эта вечеринка? – Джефф выпытывает детали. – Там были только вы со Скар?

– Я не ездила, – Скарлетт, предательница, отвечает ему. – Бэт поехала одна, с несколькими ребятами из лексингтонской старшей школы.

Я хмуро смотрю на нее, и она пожимает плечами, как будто говорит: «Я не знала, что это большая тайна».

– Ребята из Лексингтона? – переспрашивает Джефф с явным неодобрением. – Все они – полный отстой, Лиззи. Любой это знает.

– Не все они отстой, – говорю я в защиту Эшли, Харли и остальных, которые были со мной в субботу. – Я хорошо провела время.

– Да? И что ты там делала? – спрашивает он с подозрением. – Я слышал о всяких мерзостях, которые распространяют на этих вечеринках в Лексе.

– Ничего такого не заметила, – холодно отвечаю я.

– Надеюсь, что нет.

От осуждения во взгляде Джеффа меня коробит. Кто он такой, чтобы судить? Он меня даже не знает. В последний раз мы виделись, когда у меня во рту были брекеты, а на лице – прыщи. Думаю, тогда я даже еще ни с кем не целовалась.

– Как бы там ни было, я повеселилась, – говорю я Джеффу и Скарлетт, захлопываю шкафчик и закидываю рюкзак на плечо. – Мне пора идти. Хочу поговорить с преподавателем до звонка.

Я ухожу, не дав им ответить, спешно махнув рукой через плечо на прощание. Я действительно хочу прийти на занятие пораньше, но не для того, чтобы поговорить с учителем.

Сижу в засаде у двери класса. Ребята шастают туда-сюда мимо меня по коридору. Некоторые заходят в тот класс, который я сторожу, остальные идут в другие.

Где он?

От нетерпения я начинаю притопывать и теребить лямки рюкзака. Я оглядываю коридор в поисках его, пристально смотрю на всех парней, которые проходят мимо. Продолжаю ждать в коридоре даже после звонка, даже после того, как дверь в класс закрывается. И мое терпение вознаграждается.

Чарли Доннели появляется в конце коридора. На нем черные карго и черная же футболка. Он спешит и явно зол на себя за то, что опаздывает.

Когда парень замечает меня, останавливается как вкопанный.

– Твою мать, – бормочет он.

– Чейз, – неловко говорю я.

Делаю шаг вперед, и он очень быстро отступает в сторону, рукой пытаясь нащупать дверную ручку.

– Мы опоздали на урок, – говорит он, и его тон так холоден и отчужден, что я хмурюсь. Парень даже не смотрит на меня.

– Мне все равно, что мы опоздали. Хочу поговорить с тобой.

– Мне нечего сказать, – бормочет он.

– Прошу, – умоляю я.

Я хватаю его за руку, прежде чем он успевает открыть дверь. Он морщится, как будто я обожгла его каленым железом. Мне становится больно от этого. Несколько дней назад он умолял меня прикоснуться к нему. Теперь, похоже, не выносит даже моего вида.

Почему, черт побери, это меня заботит? Волна гнева и самобичевания захлестывает меня. Этот парень сбил мою сестру и отправился за это в тюрьму. Меня вообще не должно заботить, что он не влюблен в меня.

– Ну, у меня есть что сказать, – четко произношу я. – И неважно, опоздаем ли мы на одну минуту или на пять… это все равно опоздание. Так что вполне можешь уделить мне несколько секунд своего драгоценного времени.

Он опускает руки и изо всех сил пытается не смотреть на меня. Синие глаза глядят поверх моей головы. Я чувствую себя глупо, разговаривая с его подбородком, но все равно делаю это.

– Ты теперь ходишь в нашу школу, – начинаю я.

– Ты меня спрашиваешь или информируешь? – его взгляд ненадолго встречается с моим и снова ускользает.

– Я констатирую факт. Ты теперь учишься тут. Я учусь тут. У нас одни уроки. – Я неловко показываю пальцем на дверь позади. – Так что… учитывая ситуацию, в которой мы оказались, думаю, нам следует… расставить все точки над «и».

Он смотрит на меня ошарашенно.

– Расставить точки? Я… – снова отводит взгляд. – Ты сестра Рейчел Джонс.

Сердце сжимается.

– Да.

– Нет никаких точек, чтоб расставлять, Элизабет.

– Меня зовут Бэт.

Он игнорирует меня.

– Отойди от двери.

– Нет. – Я упрямо расставляю ноги шире и скрещиваю руки на груди. – Ты не можешь притворяться, будто меня не существует и у нас не было се…

– Заткнись, – рычит он.

Я испуганно смотрю на него. Почти мгновенно его черты искажает боль.

– Извини, что рявкнул, – резко говорит он. – И прости за ту ночь… – Он замолкает, и я понимаю, что в его взгляде не совсем раскаяние. Это стыд. Он тоже стыдится того, что мы сделали.

– Ты жалеешь об этом? – бормочу я.