Всё изменится завтра - Мария Высоцкая

— Где ты была? Вера? Я обыскалась?

— Вадик, — всхлипывая, — он, он меня чуть…

— Тварь, — сжала губки, замечая Старкова, — это кто? — уже тише, на самое ухо.

— Он мне помог, — глаза в пол, и целый багажник стыда. Погуляла Вера, опять…

— Ладно, успокаивайся, пошли выпьем, — тянет к бару.

Артем все это время немо наблюдает за разворачивающейся сценой. Хороша подружка, вертится на языке.

— Я с Артемом поеду, — неуверенно потирает ладонью Алькино плечо, переводя взгляд на Старкова, который в свою очередь выказывает мало позитива. Зачем она это ляпнула, не понимает сама. Но почему-то оставаться здесь, с Алькой, которая мало чего соображает, ей не охота. А Артем…ее отношение и мнение о нем, в свете последних событий, изменились кардинально. Как бы это смешно не звучало, но при всей его недоброжелательности и скептицизме, помог ей именно он, и уже не раз. Наверное, людей, действительно, не нужно судить по первым впечатлениям. Вряд ли он сделал это из каких-то милосердных порывов, но и в беде ее не оставил.

Хватает сумку, молча следуя за мужчиной. Чуть сильнее сжимает перила винтовой лестницы, чтобы не упасть. В то время как Старков всем видом показывает одно — ее здесь нет. Он полон безразличия, а ей становиться вдвойне гадко.

— Я не предлагал тебе со мной ехать, — все же выносит вердикт, открывая дверь гелендвагена со своей стороны.

Вера замирает, сминая маленький клатч в ладонях. Ее широко распахнутые глаза смотрят на него в полной растерянности, плечи покрываются мелкими мурашками от легких дуновений ветра. Куртку она так и не забрала, оставаясь в коротком темно-бордовом платье, без рукавов.

— Извини, — делает шаг в сторону, пытаясь разглядеть хоть одно стоящее по близости такси. Обнимает себя руками, делая еще один шаг в сторону дороги.

Артем все это время стоит возле машины с распахнутой дверью. Смотрит ей в спину, кипя злостью. На*ер ему все это нужно? Тыльной стороной руки касается лба, медленно решая эту ситуацию. Впечатление складывается то еще, ему будто ее специально на голову скинули, за грехи. Ее и ее вечные проблемы, в которые она методично вляпывается. Девочка-ромашка, блин.

— Садись, — в приказном тоне.

Не дожидается, пока она развернется. Сразу садится в машину, сжимая руль. Глаза же смотрят в зеркало заднего вида. Идет. Скорее ползет.

— Быстрее, — раздраженно, когда пассажирская дверь все же распахивается.

Заводит машину, медленно выезжая с парковки. Звук работающих поворотников в тишине звучит зловеще. Включает радио, полностью сосредотачиваясь на дороге. Открывает окно, вновь поджигая сигарету. Нервы не к черту. Его до оскомины бесит эта ситуация. И эта девчонка его бесит. Со своими щенячьими глазками.

— Спасибо, — тихий голосок разрывает цепочку мыслей.

— Уже не так мерзок? — резко оборачивается в ее сторону. Голос металл.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, просто испу…

— Меня? Обидеть? — заливается смехом, а Вера сильнее вжимается в сиденье, чувствуя себя до ужаса неловко.

— Мне, наверное, лучше на такси…

— Сиди уже, — выкручивает руль, выезжая на кольцевую, — Вера, — громко выдыхает, вытягивая руку к заднему сиденью. Кораблева, не ожидавшая от него каких-то действий, напрягается, отодвигаясь ближе к двери, опуская глаза на его протянутую руку, мышцы которой напряжены и это четко проглядывается через ткань тонкой, облегающей бицепс рубашки.

— Возьми, — кидает в нее курткой.

— Спасибо, — разжимает пальцы, схватившие черную кожанку. Трет виски.

— Голова болит?

— Немного

— Это нормально. Отходняк. Ты мне лучше скажи-ка, Вера, — вновь выделяет ее имя, громче, отчетливее, — ты какого х*ра поперлась в клуб?

— Развеяться…

— Развеялась, — со смехом, — сперва ее чуть не грохнули, теперь чуть не тр*хнули, да еще и наркотой опоили.

— Я, — трет нос, изо всех сил стараясь сдержать слезы, — я…

— Пищать дома будешь, — повышает голос, — не умеешь отдыхать — сиди дома. Или не ной потом по углам, с подружки своей пример бери. Ее вон всем клубом отымей, она улыбаясь дальше пойдет.

— Аля не такая, — мотает головой, — она…

— Не такая она, ждет трамвая, бл*,- на панели начинает вибрировать мобильный, Артем отвечает на звонок, убавляя звук радио, — слушаю, в городе. Не дома, — мельком смотрит на Веру, — сейчас? Вообще не ждет? Ты ох*ерел, я тебе уже говорил…ладно, жди, минут через пятнадцать подъеду, — бросает телефон, выкручивая руль, — домой отменяется.

Кораблева непонимающе смотрит на Артема, но тот не спешит ей что-либо рассказывать. Голос возвращается к нему минут через десять.

— В одно место сейчас заедем, а потом так и быть, отвезу тебя домой.

Как Старков и говорил, через пятнадцать минут, гелендваген паркуется у двухэтажного здания. Убрав пачку сигарет в карман джинсов, Артем выходит из машины, но дверь не закрывает.

— Чего сидишь? Вылезай, со мной пойдешь. С твоим везением я тебя в своей машине не оставлю. Она мне еще нравиться, две недели как купил, — ухмыляется, ожидая, когда она выйдет на улицу.

Блокирует авто, слегка подталкивая Верку к дверям.

Внутри их встречает высокий широкоплечий мужчина в черном костюме и белой рубашке, на ухе у него виднеется микрофон.

— Артем Викторович, — кивает, — он Вас уже ждет.

— Не сомневаюсь, — убирает руки в карманы, — со мной она, — охранник кивает, пропуская их внутрь.

Вера идет шаг в шаг с Артемом, по крайне мере старается. Красноватое освещение давит на глаза, да и вообще атмосфера угнетает. Диваны, дурацкие картины, статуэтки с эротическим подтекстом…чувство, будто бордель какой-то. А вот когда им на пути встречается длинноногая брюнетка, в кожаном корсете, Кораблева понимает весь комизм ситуации.

— Ты притащил меня в бордель? — шипит, нагоняя Артема, из-за своего анализа помещения она успевает изрядно от него подотстать.

— Ну ты же мне должна, сейчас заработаешь, и долг вернешь, — со смехом, — шутка, — толкает вперед, в открытую перед ними дверь

Яркий свет слегка слепит. После этого красного безумия, все кажется неестественным.

— Артем! — мужчина средних лет подбегает к Старкову, пожимая тому руку, — это кто? — пугается, замечая Веру.

— Это я тебе новые кадры поставляю, как?

— Хорошо, очень даже, — со слегка недоверчивой улыбкой.