Семья на первом месте - Бир

— Помнишь, как я учила? — Юный волшебник кивнул и, сосредоточившись, заставил свечи зажечься. — Умница! — Алина поцеловала его в румяную щеку и, взяв расписную тарелку, отправилась на второй этаж под руку с мальчиком.

Волшебники остановились у заветной двери, и Селестин подавил смешки. Ему нравились сюрпризы и подарки, чего не скажешь о его тёте. Лина подмигнула мальчику, и они на цыпочках вошли в комнату. Блэк сопел, пуская слюни. Златовласый мальчик снова хихикнул, прикрывая ладошками рот.

— Happy Birthday to you, happy Birthday to you. — Селестин запрыгнул на кровать, будя Бродягу. — Happy Birthday, dear Sirius, happy Birthday to you! — Девушка закончала петь, и сонный юноша расплылся в улыбке.

— Сиря! — Мальчик кинулся к нему на шею.

Сонный Сириус вскинул руки в стороны, приглашая и Алину в свои объятия. Отложив лакомство в сторону на прикроватную тумбочку, волшебница обняла друга.

— С Днём Рождения! — Лестрейндж хотела коснуться его щеки, но парень повернул голову влево, и их губы встретились. — Прости! — Тут же пискнула волшебница, заметно краснея.

Увиденная картина заставила Селестина заливисто расхохотаться, а Блэка улыбаться до ушей.

— Это твой лучший подарок, змеёныш! — Парень прыснул и получил шутливый удар в грудь.

Сириус не лгал. Так с Днём рождения его поздравляли только мародёры, за исключением поцелуя, и поэтому для него это было так ценно.

***

Восточная улица, Ольденбург, Германия

Улицы Ольденбурга давно украшены красочными гирляндами, а ультра-яркие вывески магазина приковывали взгляд. Люди с благовонием встречали Адвент{?}[Адвент — время ожидания, предшествующее празднику Рождества Христова, во время которого христиане готовятся к празднику.], семьи гуляли по заснеженным улочкам, попивали глинтвейн, а также проводили время в кругу семьи и близких друзей.

Микаэла держала Николаса и Питера за руки, внимательно оглядывая все вокруг. Больше всего её впечатлила огромная ель, украшенная ярко-оранжевыми шарами. Николас протянул девочки рождественский леденец, и та радостно заверещала.

— Ты её балуешь, — заметил Питер, поглядывая на счастливых людей вокруг.

— Да брось! — улыбнулся Бургский, сажая Милли на свои плечи. — Хотите пойти в кино?

— Да! — завопила шатенка. — Кино, кино, кино! — Петтегрю закатил глаза, эти двое прекрасно спелись друг с другом.

— Нет, — покачал головой светловолосый, и Микаэла жалостливо надула губки, как её учил Ник. — Тебе завтра в садик, — напомнил волшебник, и Бургский прыснул. Уж он-то помнил, с каким желанием Хвост ходил на уроки в Хогвартсе. — И не смотри на меня так! — Юноша прибавил ходу, старательно избегая взгляда малышки.

— Пап, — протянула девочка, не слезая с шее Бурского. — Ну пожалуйста. — Её ладошки соединились, и розовые губки забавно надулись, как и румяные щечки. — Сегодня же праздник, — её пальчики коснулась его скул, и Питер отступил.

— Хорошо, — Бургский и Микаэла дали друг другу пять, довольные результатом, — но фильм выбираю я! — Петтигрю откусил кусок от маковой булочки, грозно прожёвывая мягкое тесто.

— Какой важный, — прыснула Милли, дёргая Николаса за уши.

Трое дошли до высокого кинотеатра, им повезло, и билеты обошлись всего лишь в полцены. Они уместились на самом последнем ряду, весь зал был в их полном распоряжении.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Пит. — Бургский наклонился к уху парня.

Хвост улыбнулся и осыпал пухлые губы зеленоглазого волшебника долгими и чувственными поцелуями. Их пальцы рук были переплетены, а в их отношениях царила благодать и уважения.

— Люблю тебя, Ник. — Бургский смущенно улыбнулся, он до чёртиков обожал, когда Питер говорил ему слова любви.

Уложив малышку спать, волшебники устроились в мягкой кровати, не выпуская друг друга из крепких объятий. Они вместе с шестого курса, но проведённого времени было по-прежнему мало.

— Моя мать объявилась, — Питер лежал на оголённой груди своего парня, пока тот перебирал его волосы пшеничного цвета.

— И чего она хочет? — Николасу было известно о сложных отношениях и проблемах семейства Петтигрю.

Хвост молчал, он не хотел грузить юношу своими проблемами. Мысли о семье всегда отдавались болью в груди, для него это больная тема.

— Пит, — Бургский взял его лицо в свои руки, серьёзно поглядывая на волшебника. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё-всё-всё? — Он закивал, целуя грудь светловолосого.

— Мать хочет наладить отношения, — Бургский удивлённо вскинул брови. — Я не готов снова впустить их в свою жизнь. Не хочу, чтобы они разрушили наше счастье или потревожили нашу Милли.

— Наши отношения не подвластны твоей матери или кому-то ещё. — Николас усмехнулся и в следующую секунду навис над парнем. — Люблю тебя, Пит.

Горячие губы коснулись ключиц смущенного парня, и он блаженно прикрыл глаза. Руки Николаса медленно сползли к бёдрам Петтигрю, дразня его. Зеленоглазый не смог сдержать томного стона, Бурский ухмыльнулся, чувствуя власть над парнем.

— Мерлин, — Питер выгнулся в спине, ощущая ловкие пальцы у своего достоинства, и ответил тем же. — Милли может… — он закусил губу до крови, сдерживая нахлынувшее возбуждение.

— Тс, — палец волшебника коснулся приоткрытых губ Хвоста, и тот кивнул, держась из последних сил. — Пит, — простонал Николас, утыкаясь в его шею.

Тёплые ладони ласкали спину бывшего когтевранца, а их ноги были переплетены, как вскоре и пальцы рук.

***

Берик-апон-Туид, дом Поттера

Декабрь, 1980

В канун Рождества ребята собрались в доме Джеймса. Беременная Лили весь вечер просидела на бархатном диване, умирая от скуки. Северус запретил делать ей хоть что-то, что может потревожить её здоровье. Рыжая девушка злилась, но в то же время умилялась ответственному подходу мужа, который прочитал все книги о циклах беременности, родах и воспитании детей, а самое главное, что Снейп не побрезгал маггловской литературой.

Лили перестала жаловаться и пыхтеть, когда малышка Милли присоединилась к ней. Они здорово подружились и уже во всю смотрели мультики по маггловскому телевизору.

— Питер, помоги мне. — Бургский накрывал на стол приготовленные Северусом и Поттером блюда. — Ты душка, — он улыбнулся, целуя парня в щеку и щёлкая его оленьи рога кончиками пальцев.

— Девочки, за стол! — громкий голос Джеймса оповестил о предстоящем пиршестве.

Северус галантно отодвинул стул для жены, и Поттер поступил точно также, но для для другой девчушки.

— Сядешь со мной? — шатенка улыбнулся, утягивая парня за стол. Джеймсу не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

— Наша Милли влюбилась, — шёпот Николаса отвлёк Питера от безумно вкусной индейки. — Только не убей нашего друга, — усмехнулся он, заметив ошарашенный взгляд Петтигрю.

Рождество в кругу друзей, которых Поттер смело мог назвать своей семьёй, прошло чудесно, и ощущалась настоящая атмосфера семейного праздника. Снейпы ушли первые под предлогом: «У Лили режим, ей нельзя его нарушать».

Питер с Николасом удобно разместились в комнате Сириуса. А