Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Господи боже! — воскликнул Джонни и с ужасом посмотрел на меня. — Она что, ударила тебя?

— Что… нет! — выпалила я, испугавшись еще сильнее.

Его взгляд потемнел.

— Это она? Ее отметины? — Он потрогал мою шею. — Ее рук дело?

Я покачала головой.

— Шаннон, не ври мне, — зарычал он. — Я ненавижу врунов.

— Я не вру!

— Тогда расскажи, что с тобой происходит, — потребовал он и снова зарылся ладоням в свои волосы. — Расскажи, пока я не рехнулся и не разнес тут все.

Боже!

Раздавленная унижением, я жестом подозвала Джонни поближе, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— У меня месячные начались.

Я говорила с закрытыми глазами, мысленно проклиная себя за то, что рассказываю.

— Со мной это впервые, — тараторила я, поглядывая на него в профиль и посвящая его в свой худший кошмар. — У меня все болит.

Я опустилась на пятки, тяжело выдохнула и посмотрела на него, ожидая, что сейчас он повернется и бросится наутек.

Джонни, конечно, выглядел потрясенным и весь оцепенел, но никуда не убежал, и рука, сжимавшая мой локоть, не разжалась.

Она напряглась.

Я приросла к месту и в ужасе смотрела на него, а он — на меня.

— Кав, ты идешь? — крикнул кто-то из его друзей.

Джонни отмахнулся, показывая, что занят.

— Джонни! — позвал его другой парень.

— Отстань, Фили, — рявкнул он. — У меня разговор.

— Как хочешь, но мы двигаем в город обе…

— Сказал же, разговор! — раздраженно бросил Джонни. — Сгиньте.

— Наверное, не стоило тебе говорить… — Я отошла с пылающими щеками. — Иди к друзьям, я в порядке.

— Так дело в этом? — спросил он, игнорируя мои последние слова и внимательно глядя на меня. — Ты поэтому плакала?

— Да, — прошептала я.

— Тебе больно?

Я закусила губу и слегка кивнула.

Он шумно выдохнул.

— У меня в спортивной сумке есть ибупрофен, для приводящей мышцы. — Он с надеждой посмотрел на меня. — Может, ибупрофен снимет боль?

— Господи, да, — вздохнула я, чувствуя волну благодарности при мысли о болеутоляющем.

— Сумка в раздевалке спортзала, — сказал он, махнув в сторону выхода. — Идем.

Я неуверенно оглянулась на Беллу, которая все еще следила за мной, и все же решила пойти с Джонни.

Мне нужна была медицинская помощь, а Джонни бросал мне спасательный круг, предлагая временное избавление.

«Стыд или боль? — мысленно спрашивала я себя. — Шаннон, что ты выбираешь, стыд или боль?»

Я выбрала стыд и пошла с Джонни.

— Шлюха! — крикнула вслед Белла, достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Я невольно застонала.

— Так оно и есть, — прошипела она, когда мой шаг сбился. — Я о тебе говорю, шлюха!

— Не надо, — взмолилась я, почувствовав, как Джонни напрягся рядом. — Джонни, пожалуйста, не надо ниче…

Не слушая меня, Джонни стремительно развернулся и зашагал к Белле.

— Ты, мать твою, поговори еще!

Я приросла к месту, наблюдала их горячую перепалку и знала, что сейчас лучший момент, чтобы сбежать, но не могла сделать ни шагу.

Я устала убегать, и где-то в глубине души теплился вопрос: не Джонни ли держит меня на месте?

Казалось, что так, особенно когда я услышала вопли Беллы и его ответное рычание.

Вокруг собиралась толпа, но Джонни это ничуть не беспокоило.

— Оставь ее в покое, — требовал он. — Ее дела тебя не касаются.

— Меня твои дела касаются, — орала в ответ Белла.

— Ты бредишь, — взмахнул руками Джонни.

— Значит, ты мне врал, когда говорил, что у тебя никого нет? — рычала она.

— Считай как хочешь, мне посрать, что ты думаешь! — кричал Джонни. — Просто не впутывай ее в свои сучьи разборки.

Он меня защищал.

Не брат.

Не Клэр.

Не Лиззи.

Не учитель.

Нет, тот парень, который заставлял мое сердце с ровными промежутками вонзаться ножом в ребра, а здравый смысл — молчать, сейчас он стоял посреди школьного коридора, защищая мою честь.

Вчера он меня отверг, а сегодня разбирался с моей обидчицей.

Голова шла кругом, я была сбита с толку.

— Ее, Джонни? — прошипела Белла, готовая уничтожить меня взглядом. — Серьезно?

— Держись от нее подальше, — угрожающим тоном предупредил Джонни. — Полезешь к ней еще раз — и тебе не понравится, что будет.

— Ты мне угрожаешь? — исходила злобой Белла. — Интересно, что скажут об этом твои тренеры в Академии?

— Так позвони им и спроси, — бросил он, повернулся и пошел ко мне.

Вид у него был такой грозный, что я невольно сжалась.

— Идем, — приказал Джонни, подойдя ко мне. Он коснулся моей спины и подтолкнул вперед. — Мы уходим.

Я растерянно позволила ему увести себя от глазеющей толпы.

— Куда мы идем? — шепотом спросила я, стараясь поспевать за его шагами.

— Подальше отсюда, — сквозь зубы ответил он.

— Почему?

— Потому что, если я останусь и она скажет тебе еще что-то, я не выдержу. Если ты останешься и она что-то тебе скажет, я тоже не выдержу, — напряженно объяснил он. — Так что мне нужно уйти. — Он толкнул плечом стеклянную дверь, выводя меня наружу. — А ты должна пойти со мной.

И мы вышли под дождь.

— Я… это… в порядке, — шептала я, поспевая за Джонни.

Он вел меня по двору, и мои эмоции так и бурлили.

— Шаннон, ты мне наврала, — тихо сказал он, шагая к спортивному корпусу. — Она что-то тебе сказала.

— Я не хотела создавать тебе проблемы, — призналась я.

— Это не тебе решать, — ответил он. — Ты мне наврала и о том, что она тебя ударила? Тебе поэтому больно?

— Нет, — прохрипела я. — Здесь я сказала правду.

К сожалению.

— А твоя шея?

— Это была не она, — только и могла ответить я.

— Больше не ври мне, — наконец сказал Джонни, искоса глянув на меня. — Я этого не выдержу.

— Не буду, — сказала я, ненавидя вранье, слетевшее с моих губ.

Мы подошли к спортивному комплексу и поспешили внутрь, радуясь, что оставили дождь за порогом.

Я семенила за Джонни. Эта часть школы была его местом силы, а не моим.

Я шла за ним и смотрела на его спину.

Когда мы остановились у двери мужской раздевалки, я опять растерялась, но Джонни держал дверь и ждал, пока я войду.

Словно пугливый жеребенок, я вошла и подпрыгнула от удивления, услышав, как за нами захлопнулась тяжелая дверь.

Могучий дух мальчиков-подростков чуть не сшиб меня с ног.

Эта смесь пота, дезодоранта и телесных жидкостей была такой мощной, что мне пришлось сдержать рвотный позыв.

Не то чтобы запах мне был незнаком — вспомним Джоуи, но от вони в раздевалки у меня заслезились глаза, учитывая тот факт, что здесь собиралось не менее сорока парней.

Чувствуя себя на