Зимняя роза - Дженнифер Доннелли

– Ты все-таки должен ей сообщить, – крикнула Уилла Олден.

– Нет, – донеслось из-за закрытой двери примерочной.

Разговор этот происходил на Хеймаркете, в магазине, торгующем одеждой из габардина фирмы «Бёрберри».

– Как тебе это видится? Возьмешь и исчезнешь? Или открытку пошлешь с Южного полюса?

Дверь примерочной шумно распахнулась. Оттуда, громко топая, появился Шейми Финнеган. Облачение изменило его почти до неузнаваемости: мешковатые брюки, анорак и шлем, закрывающий лицо. Все это было сшито из патентованного водонепроницаемого габардина Томаса Бёрберри.

– Ой, как стильно! – воскликнула Уилла.

– Одежда от Бёрберри не стильная, а прочная и надежная, – ответил Шейми, стаскивая шлем. – И теплая.

– Надеюсь. Но даже в ней смотри не отморозь свой драгоценный зад.

– Уилла, откуда в твоем голосе нотки зависти? – спросил Шейми.

– Пока завидовать нечему. Ты еще не на полюсе.

– Буду и там.

– Посмотрим.

– Надо же, Шейми. Ты-то сам веришь? Скотт, Шеклтон, Южный полюс… и ты в составе экспедиции, – сказал Альби.

Шейми посмотрелся в зеркало. Оттуда на него глядел полярный исследователь. Верил ли он в реальность происходящего? Нет, совсем не верил. Все, что случилось, ему и сейчас казалось сном.

Каких-то две недели назад он мок и мерз, стоя перед домом Эрнеста Шеклтона в попытке убедить капитана взять его в антарктическую экспедицию. Шеклтон все-таки пригласил его в дом и накормил завтраком. Они проговорили пару часов. Шеклтон с любопытством слушал рассказы Шейми об одиночном плавании и зимних восхождениях на вершины Адирондакских гор. Когда служанка пришла убирать посуду со стола, капитан по-прежнему не сказал Шейми «да», однако не сказал и «нет».

Дней через пять полиция задержала помощника экспедиционного кока за пьянство в общественном месте. Еще через два дня в дом номер 12 по Уилмингтон-Крессент, где жили Олдены, пришло письмо на имя Шейми. Он унес письмо к себе в комнату и только там решился вскрыть. Шеклтон уведомлял Шейми о его зачислении в экспедицию помощником кока. Шейми с громким радостным воплем выскочил из комнаты и понесся вниз, торопясь сообщить новость Альберту и Уилле.

Конечно, работенка хуже не придумаешь. Это тебе не еду готовить. Будет дни напролет чистить картошку и надраивать кастрюли. Но Шеклтон ему обещал: когда судно достигнет берега Антарктики, он вместе с другими участниками экспедиции отправится в поход к полюсу. Он войдет в историю. Шейми был абсолютно уверен, что Скотт и Шеклтон достигнут полюса. Разве эти люди могли потерпеть неудачу? Такая возможность выпадала раз в жизни, поэтому никто и ничто не помешает ему отправиться в путь.

– Почему бы тебе самому не рассказать Фионе? Чего ты боишься? – спросил Альби, разглядывая новенькое снаряжение друга.

– Шуму не оберешься. Она хочет, чтобы я возвращался в эту чертову школу.

– Но чем она тебе помешает? Ты уже принял решение. Как-никак твоя сестра. Должна же она понять.

– Ты не знаешь Фиону. Ей ничего не стоит приехать на причал и попытаться за ухо увести меня с корабля.

Шейми хмуро посмотрел на свое отражение в зеркале. Ему хотелось рассказать Фионе. Он сознавал, что так было бы правильнее всего. Но он знал и другое: новость приведет сестру в ярость. Фиона закатит грандиозный скандал. Вот если бы можно было отправить телеграмму с борта корабля. Или найти другой способ сообщить ей и так выбрать время, чтобы она не волновалась о его отсутствии, но уже не смогла бы ему помешать.

Кто-то потянул Шейми за анорак. Это Уилла расправляла куртку на его плечах.

– Поменяй на меньший размер, – предложила она.

– И не собираюсь! – фыркнул Шейми.

– Не упрямься. Анорак не должен быть облегающим, но этот на тебе просто болтается.

– Откуда ты знаешь?

– Так она пасется здесь каждую неделю, – объяснил Альби. – Бродит, разглядывая палатки и рюкзаки.

Шейми смотрел, как Уилла расправляет ему рукава. Их глаза встретились в зеркале.

– Ты должен сообщить Фионе. Ведь знаешь, что должен. Жестоко держать ее в неведении. Сам же потом будешь мучиться, – заявила Уилла.

Она была права, однако ее правота не облегчала задачу Шейми. Он смотрел на физиономию Уиллы, и вдруг его осенило.

– Я не буду мучиться, потому что сам я ничего сестре не скажу. Это сделаешь ты, Уиллс.