Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

Утром я снова взглянула на добавочное предложение, написанное им для меня. Может быть, надежда еще была. И я написала снова, написала подробное письмо, в котором было больше, чем новости о детях, и с волнением стала ждать ответ. Он пришел: «Твое послание от 3-го сего месяца получено, известия, касающиеся детей, прочитаны должным образом». Это было все, но намек был ясен. В следующем письме я написала только о детях.

Но в глубине души я все еще лелеяла надежду. Теперь, когда война кончилась, мужчины начнут возвращаться по домам, и скоро наступит очередь Лео. Тогда, возможно... я не осмеливалась надеяться даже в мыслях, но, видимо, такие надежды были, потому что, когда мисс Аннабел разрушила их, я была в отчаянии.

Она демобилизовалась в конце января и заехала в Истон по пути в Бат. Она, конечно, вспомнила про Лео, сказав, что его демобилизация наступит позже.

– Он в RAMC, а там все еще много работы.

– Но он должен скоро приехать в отпуск. Все приезжают.

Мисс Аннабел странно взглянула на меня.

– Разве он не потрудился сообщить тебе? Он должен был пойти в отпуск месяц назад, но отказался.

Меня словно ударили по лицу.

– Нет... возможно, он просто не мог?

– Конечно, это весьма необычно, но ты не выглядишь слишком уж удивленной.

– Я... я... Фрэнк написал мне письмо, посмертное... а Лео прочитал его. – Лицо мисс Аннабел застыло. – Ему не следовало читать это письмо, – прошептала я. – Оно было адресовано не ему.

– Может быть, и не ему, но Лео – твой муж. Фрэнсису не следовало писать тебе.

– Он только просил у меня прощения – такое же письмо, как он написал и тебе.

– Что?! Такое же, как мне?

– Я не знаю, что было в твоем.

– И я не собираюсь тебе это рассказывать, – лицо мисс Аннабел исказилось от боли, затем она выпрямилась: – Несмотря на свои недостатки, он умер геройски, и я горжусь им, – она сняла перчатку с левой руки. Венчальное кольцо сияло золотом на ее пальце. – Видишь, я снова ношу кольцо. Фрэнсис был моим мужем. А Леонидас – твой муж, – тихо добавила она.

– Он сказал, что больше не будет мне настоящим мужем, – прошептала я. – Он будет только притворяться, ради детей. Но отказаться от отпуска... – я запнулась и жалобно добавила: – Может быть, ты... не могла бы ты?..

– Извини, Эми. Вряд ли я что-нибудь могу здесь сделать, – ее голос смягчился. – Ты сама знаешь, Леонидас – человек, который тяжело воспринимает подобные вещи. Ради него же самого я желала бы... – она оборвала фразу, спросив вместо этого: – Флора наверху? Я заехала ненадолго, мне бы хотелось взглянуть на нее.

Аннабел уехала после чая. Я осталась сидеть одна в темноте. Мне было холодно, очень холодно. Я созналась себе, что до этой минуты все еще надеялась – не на то, что Лео простит меня, а на то, что со временем снова смогу завоевать его сердце, если постараюсь по-настоящему. Но теперь было слишком поздно. У меня не было сил бороться дальше. У меня не хватит мужества приблизиться к Лео, а он, как я знала, никогда не сделает попытки к сближению первым. Он не делал этого раньше, не сделает и теперь.

Сидя в темноте, я наконец, признала правду – моя семейная жизнь закончилась.