Без маски - Лина Мур

– Гранд, – тихо позвала я его, и он поднял голову, посмотрев на меня туманными зелёными глазами, настолько грустными и потерянными, что внутри меня всё горело в адском пламени. – Обними меня, пожалуйста.

Он слабо улыбнулся и раскрыл руки, и я припала к его груди, устраиваясь между его расставленных ног.

– Ты со мной, а я… такой придурок, Ливи. Я ведь решил, что ты уйдёшь, – прошептал он.

– Нет, я рядом, – также ответила я и хлюпнула носом, сворачиваясь клубочком рядом с ним. – Меня не волнует, что скажут другие. Мне важнее, что скажешь ты, я приму любое твоё решение и буду всегда поддерживать. Только не обманывай меня больше, предупреждай обо всех своих планах. Мы должны быть командой, а сейчас у нас это чертовски плохо вышло, раз так все обернулось. Не оставляй меня.

Он промолчал и только крепче прижал меня к себе. И ведь больше ничего не надо. А деньги… найдём. Я придумаю что-нибудь. Я помогу ему всем, что у меня есть.

Мы так и сидели довольно долгое время, пока я, не выплакав всё из себя, не начала засыпать в его руках.

Странно устроена жизнь, она как будто проверяет нашу любовь и доверие друг к другу, посылая разные препятствия. Неужели, у всех так? Почему нас только затрагивают такие глобальные проблемы?

Я проснулась утром одна в постели и, не найдя Гранда рядом, расстроилась. Мои вещи, как и чемодан, валялись на полу. Меня это не волновало. Сейчас главнее было то, что я могу быть для него опорой. Я должна это сделать.

Уверенно встав и приняв душ, я вышла в гостиную, где сидел Гранд за столом, просматривая газету.

– Доброе утро, любимый мой, – я обняла его за шею сзади и поцеловала в щеку.

– Доброе, – хмуро ответил он.

– Ты завтракал? – Спросила я наигранно весело.

– Нет. Кусок в горло не лезет, – покачал он головой.

– Что ты хочешь? Я приготовлю, – предложила я, открыв холодильник.

– Ничего блять я не хочу, просто оставь меня, – он отшвырнул от себя газету и подошёл к бару, наливая себе виски.

– Хорошо, – тихо ответила я, но все же решила приготовить гренки. Когда-нибудь он проголодается.

Гранд схватил бутылку и сел на диван.

Весь день он пил, затем блевал и снова пил, а я помогала ему вымыть все, что он разбил и испачкал. Хотя это я делала, а он только хмыкал и уходил. Но я терпела, знала, что сейчас он переживает самые ужасные моменты в жизни. И, скорее всего, винит во всём меня. Он даже не смотрел на меня, полностью игнорировал, а я уходила в спальню и ждала нового рвотного позыва. Уложив его в постель, потому что на ногах он едва стоял, я вышла из спальни и сев на диван, расплакалась оттого, что не знала, как ему помочь.

В воскресенье всё повторилось. Он пил, не разговаривал со мной, а к вечеру плакал, сидя в ванной. А я слышала всё за дверью, и тело болело, как и сердце за него. Через час, когда всё утихло, я смотрела на него спящего и вспоминала самые лучшие моменты нашей жизни. А их было так мало что размытые сюжеты стали уже не чёткими.

В понедельник, он бросил мне, что уезжает на собеседование и я, пожелав ему удачи, решительно отправилась в спальню. Достав чемодан, я собрала вещи, сумки, туфли, сапоги, всё, что у меня было, как и драгоценности.

Я должна это сделать, иного выхода просто не видела. Закрыв за собой дверь, я села в такси и назвала адрес. Я просто больше не могла видеть его в таком состоянии, это было выше моих сил. И самое обидное, что он не желала говорить со мной. Гранд отдалился, стал замкнутым и холодным.