Любимая для эльфа - Astra Maore

— Хочешь напугать меня особой требовательностью?

Марина уперлась ладошками в выпуклую от мышц грудь Лукаса, ошалевая от собственной наглости.

— Хочу. Тебе придется несладко, у меня отличный вкус!

Лукас наклонился близко-близко к ее милому лицу, вдыхая запах нежной кожи.

— Это прекрасно. Когда все слишком просто, не особо интересно. Да, Ежик?

А дальше Марина действовала, как под гипнозом, впрочем, совершая ровно то, что задумала.

Ничего не ответив Лукасу, она отстранилась от него и несколько неуклюже, опасаясь навернуться в лодке и одновременно чувствуя, что Лукас ее всяко поддержит, встала с его колен, чтобы тотчас устроиться на них лицом к его лицу, обняв Лукаса за талию. Он молча наблюдал за ее пересадкой, а когда Марина замерла, властно положил ладони ей на ягодицы.

Марина реально его изумляла.

— Какая ты, — Лукас произнес, смакуя, — смелая!

Марина передернула плечами.

— И что тут смелого? Раз ты навязался мне в парни, я хочу получать от этого удовольствие!

Лукас не был человеком, а кроме того, он превосходно владел собой, и тем не менее, волна возбуждения от явной девичьей дерзости захлестнула его.

Лукас спросил:

— И какое удовольствие ты пожелаешь в первую очередь?

Марина управляла своими реакциями на порядки хуже, и жгучий стыд усиливал ее ощущения, но она все равно решилась, уткнувшись носом в ароматную ямку между ключицами Лукаса. Тихо-тихо выдохнула:

— Научи меня… целоваться…

Голос Лукаса был самим искушением.

— Это все, что ты хочешь? М?

Вопрос на миг отрезвил Марину, но она тотчас отозвалась:

— Сейчас да. А если я передумаю, то дам знать… Это… очень больно? — последнее слово Марина произнесла скомкано, шепотом.

Девственница, значит. И Лукас, глядя серьезно, прошептал в ее трогательное ухо.

— Нет, тебе не будет ни капли больно… Только очень приятно.

Он больше не сдерживался, и сладость накрыла их с головой.

Лукас не собирался нарушать договор о «только поцелуях», но соображать стало сложнее, когда неумелые, но настойчивые ручки Марины проникли туда, где Лукас никак не ожидал их почувствовать. В его брюки. Под всю одежду.

— Рыжая, ты же не хочешь свести меня с ума? Или хочешь?

Марина держала оборону ровно до тех пор, пока Лукас впервые не коснулся ее губ своими, а дальше ее сопротивление рассеялось, как неуместная шутка. Длинные темно-рыжие ресницы скрывали чуть затуманенный жадный взгляд.

— Хочу… Сходи с ума… со мной.

Лукас, беззастенчиво лаская Марину так, чтобы доставить ей максимум удовольствия и уже не боясь смутить ее откровенностью, ответил:

— Ну, держись…

Сам все больше распаляясь, он услышал сквозь стоны Марины бессвязное:

— Это ты держись, Лукас!

Кто научил рыжую такому?

Стоило поглядеть прошлые жизни малышки.

Потом, потом, потом…

Глава 192. Дочь богини

Цветочные луга простирались над морем.

Ароматы водной свежести и зелени смешивались, приносимые вольным ветром, раздувавшим белые занавески на широких окнах.

Одно окно выходило на живые цветочные ковры, на сколько хватало взгляда, а другое на волны. Почти всю площадь пола занимало удобное невысокое ложе, устланное покрывалами и несколькими подушками.

Ткани светлые, романтичные.

Марина почти не ощутила переход — как Лукас принес ее сюда, увлеченная их взаимными поцелуями и поглаживаниями. Конечно, боковым зрением Марина заметила, что обстановка изменилась, что они уже совершенно точно не в лодке, но только прижалась к Лукасу крепче.

В отличие от многих, Марина миллион раз сталкивалась с магией раньше и не особо поражалась умениям Лукаса, принимая их как должное.

Сейчас, закутавшись в покрывало, она лежала головой на плече Лукаса, обвив его сильное тело руками и ногами и томно потягиваясь.

Лукас вновь и вновь изумлялся про себя: по манерам эта восемнадцатилетняя девочка была не девочкой, а взрослой женщиной. Своенравной и обольстительной. И в то же время это именно она взялась покорять огромный дуб.

А некоторое время назад Марина потребовала — откровенно и уверенно — пенную душистую ванну, где пожелала уединиться.

«Нет-нет, пожалуйста, я стесняюсь. Не надо со мной».

Лукас только кивнул.

Довольные и счастливые. Оба.

И у обоих будоражащий вопрос: «Кто ты? Как продлить эти волшебные мгновения?»

Марина гадала недолго. Она же поставила Лукасу условие, и раз у них все случилось, значит Лукас увлекся ей всерьез.

Такой милый с чуть растрепанными волосами.

Марина почему-то ему верила.

Лукас задумчиво смотрел в потолок. Тамико учила Лукаса быть проще и задавать интересующие вопросы напрямую, не выясняя ответы косвенно и теряя драгоценные минуты.

Бархатный низкий голос Лукаса вмешался в плеск волн.

— Ты непонятная, Ежик… Сочетаешь несовместимое… Как так?

Марина тихо рассмеялась.

— Ты забавный, Лук…

— Лу.

— Лу… Выясняешь суть, уже когда мы стали близки. А вдруг я что-то жуткое, и у тебя потихоньку уйдет вся жизненная энергия?

Боги, искорки в ее глазах… Они уже не были человеческими!

Лукас усмехнулся, обнажив удлиненные клыки.

— О, милая, такие вещи важнее для девушек, а на демона ты не похожа, — он повернулся, внимательно разглядывая Марину.

Покрывало изящно драпировало контуры ее стройного пластичного тела.

Марина вздохнула.

— Ладно, я все тебе расскажу, только сначала хочется что-нибудь пожевать… Рыбки с лимончиком…

Лукас охнул.

— Прости, я забылся. Ты предпочтешь ресторан или тут?

Марина фыркнула.

— Ресторан в другом измерении? Ну его!

— Хорошо, заказывай, что еще хочешь, — Лукас сомневался, что Марина назовет незнакомые ему блюда, хотя полной уверенности у него не было.

Марина безусловно таила загадку.

Когда все названное ей появилось на узорчатом столике — отсутствием аппетита Марина не страдала — и она немного утолила голод, накинув Лукасов пуловер («мягкий-мягкий и пахнет тобой!»), то приготовилась рассказывать.

Лукас сидел по-турецки, периодически подкармливая Марину с рук и любуясь прелестью ее юной красоты.

Первая же ее фраза огорошила его.

— Я урод. Дочь невероятно сильных магов. Не в этой жизни, в прошлой. А до того меня как личности не существовало. Мои родители не ладили, и я у них появилась с какими-то ошибками, что-то не срослось… Я много болела, а они выясняли отношения и совсем не интересовались моей судьбой. Даже жалели, что я вообще родилась. Без меня им было бы проще…

Ужасные слова. А Марина произнесла их так буднично, что Лукаса пробрала ледяная дрожь. Он придвинулся к Марине и обнял ее сзади, словно вложив Марину в себя: посадил себе на колени, нежно обхватил руками ее плоский живот. Марина была очень компактная и уместилась на Лукасе, словно в кресле. Ответила ему с набитым ртом:

— Я ж подавлюсь!

Лукас бережно поцеловал рыжую макушку, чувствуя, насколько Марина стала дорога ему.

А она