Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

 Возвращайся скорее домой, у каждого свои демоны,Возвращайся скорее домой и укрой себя мной,Чтобы вылечить раны…  

Лу удивилась иронии жизни. Именно эта песня, именно сейчас. Вспомнилось, как она буквально накануне смотрела на билеты, думая о том, что собиралась пойти с Ромой. Конечно, она предложит пойти Роксане, да и концерт еще не скоро. Но все же.

– Я знаю эту песню, – грустно сказала она, глядя в окно на заметенный снегом город. – И люблю эту группу. У них классный новый альбом.

– Да, я тоже люблю. Кстати, пойдешь на концерт? Он в марте или типа того, – сказал Артем, сворачивая в сторону ее дома.

– Собираюсь.

– Хочешь, можем пойти вместе? – улыбаясь, предложил парень.

– Я уже договорилась с сестрой, – развела руками Лу. – Извини.

– Бывает, – понимающе кивнул Артем, ничуть не смутившись ее отказом. – Может, встретимся там?

– Может, – эхом отозвалась Лу.

Артем остановился почти у ее подъезда. Посмотрев на нее долгим взглядом, он заметил, что настроение ее изменилось, и не стал развивать тему. Только напомнил, что она обещала скинуть ему свои контакты в социальных сетях.

– Обязательно, – заверила его Лу, понимая, что он действительно к ней подкатывает. Только вот ей совсем на это наплевать. – Спасибо, что подкинул. Пока!

– Увидимся послезавтра! – весело замахал рукой Артем.

Лу вспомнилось, как Рома высаживал ее у дома и ждал, пока она зайдет в подъезд. Она часто загадывала, что если обернется, а он смотрит, значит, любит. Она каждый раз оглядывалась перед тем, как зайти в подъезд, и он всегда махал ей на прощанье. От этого воспоминания внутри все сжалось, причиняя какую-то неимоверную боль, с которой она не могла справиться. Мысли о Роме преследовали ее, настигая в самый неожиданный момент.

Уже поздно вечером, лежа в постели и слушая музыку, она получила сообщение в групповой чат «Тусэ в честь помолвки», который создала Маринка. Быстро просмотрев список участников беседы, она ожидаемо обнаружила там Роксу, Кира, Колю, Усача, каких-то незнакомых людей и Рому.

Она хотела пойти и обсудить это с Роксаной, но потом передумала. Она совсем плохо спала в последнее время и выглядела вялой и уставшей. Нечего было ее дергать. Если бы не спала, сама бы вышла. Тем более Лу должна была сама все обдумать.

Не пойти – значит, обидеть ребят. Пойти – встретиться с Ромой и растревожить еще не зажившие раны. Ее татуировка уже зажила, а вот внутри все продолжало болезненно сжиматься от воспоминаний о нем. Как бы ни старалась она принять произошедшее и двигаться дальше, у нее ни хрена не получалось. Она старалась скрыть это от Роксаны, улыбаясь и готовя в неимоверных количествах, она весело трепалась с клиентами, шутила с Артемом, старалась быть собранной и дружелюбной в школе, но стоило остаться наедине с собой, как все начиналось снова.

Можно было врать окружающим, делая вид, что у нее все в порядке, но себе врать невозможно. Она сходила с ума от тоски. Полистав трек-лист, Лу включила песню, которую недавно услышала у Артема.

 Этот день для меня, как агония,и тоска по тебе не сравнится с бетонной стеной…[96]  

* * *

Роксана скептически смотрела на чизкейк, который Лу вытащила из холодильника. Она наблюдала, как мелкая тщательно разрезает его на куски и раскладывает на тарелки. Потом она стала неспешно разливать по чашкам кофе и зачем-то налила молоко в молочник. Все это время она ощущала на себе пристальный взгляд старшей.

– Ну, что? – не выдержала она наконец, с грохотом опуская турку в раковину.

– Лу, у меня скоро начнется диатез. Или диабет. Нет, ты, конечно, бомбически готовишь тортики, но я уже набрала килограмм, – посетовала Рокса, ковырнув вилкой десерт. – Скоро не влезу в штаны.

– Ты пойдешь на вечеринку у Стаса и Марины? – невпопад спросила мелкая, делая глоток кофе. – Я вот думаю, может, принести им «Наполеон»?

– Господи, может, тебе уже магазин открыть? Я не могу есть столько сладкого, – возмутилась Роксана.

Ее раздражала отстраненная задумчивость, которая все чаще охватывала сестру в последнее время. Хотелось уже высказать все, что она думает по этому поводу, но, увидев лицо Лу, она сразу же успокоилась.

– Малыш, иди сюда, – Рокса похлопала рукой по коленям. – Давай, забирайся.

Лу потопталась на месте, а потом все-таки забралась к ней на колени и обхватила руками за шею. Уткнувшись носом куда-то ей в плечо, она пробормотала что-то неразборчивое, но Рокса и так понимала, в чем дело.

– Ты чего? Если не хочешь, не ходи, – сказала она, погладив сестру по спине. – И готовь свои сладости сколько хочешь. Подумаешь, мое ожирение против твоего душевного спокойствия. Тьфу, – насмешливо сказала она.

Лу улыбнулась, как она и ожидала.

– Я пойду, чтобы не обижать Маринку. Ненадолго.

– Я тоже не особо горю желанием, если честно, – протянула Рокса. – Пора завязывать с пьянками-гулянками.

Она не стала добавлять, что завязывать надо и с Андреевым-младшим. Она намеренно занималась с ним только в школе, чтобы исключить любые возможности выйти за рамки приличий. И как бы он ни старался свести их разговоры не в ту степь, она не обращала внимания на это, делая вид, что не понимает, о чем он. Так было проще, чем что-то обсуждать с ним. Да и обсуждать нечего. Они заигрались в какие-то непонятные игры с поцелуями и прочим, в то время как Роксане было совсем не до этого.

Нужно было думать о работе, переезде и Лу. Как она ни надеялась на их примирение с Ромой, чем дальше, тем сложнее ей было представить, что они сойдутся. Прошел уже почти месяц, но ни он, ни она не предприняли никаких попыток к тому, чтобы помириться. Глядя на мелкую, Рокса вспоминала свои неудачные романы, понимая, что никогда так не убивалась. То ли она была сильнее, чем Лу, то ли романы у нее были так себе.

– Значит, посидим пару часиков и свалим? – прервала ее размышления Лу.

– Именно, – кивнула Рокса. – А теперь давай поедим что-нибудь нормальное? В морозилке, кажись, были пельмешки.

64. Соврал [97]