Легкомысленные - С. Стивенс

Возможно, Келлан уловил мое нежелание, возможно, понял, что нам нужно поговорить, а то и вовсе не собирался вести меня туда – какой бы ни была причина, он остановился задолго до двери, и я, смятенно и облегченно, прислонилась к стене.

Он высился передо мной, уронив руки и шаря по мне взглядом с головы до пят. Мне стало жарко под его пристальным взором. В итоге его глаза остановились на моей цепочке – его цепочке, – и он потянулся к ней дрожащими пальцами. Один из них коснулся моей кожи, потрогав холодный металл, и я смежила веки.

– Надо же, ты ее носишь. Не ожидал, – пробормотал он.

Я вздохнула, наткнувшись на неотрывный взгляд его темно-синих глаз. Как же это было давно…

– Конечно, Келлан.

Накрыв его руку своей, я поразилась заряду, который пробежал по моему телу даже при этом малом контакте.

– Конечно, – повторила я.

Я попыталась сплести наши пальцы, но Келлан отнял руку и посмотрел в коридор. Вдали бродили люди, входившие и выходившие из туалетов, но все было сравнительно тихо и мирно. Чуть встряхнув головой, он снова посмотрел на меня:

– Кира, зачем ты здесь?

Его вопрос разбил мне сердце. Он вправду не хотел меня видеть? Смешавшись, я выпалила:

– Сестра привела.

Он кивнул, как будто это все объясняло, и сделал движение, словно собрался уйти. Я схватила его за руку и потянула к себе.

– Ты… Это из-за тебя.

Произнося это, я немного запаниковала, а Келлан прищурился:

– Из-за меня? Ты же выбрала его, Кира. Мосты сожжены – ты выбрала его.

Я замотала головой и снова притянула его ближе, вынудив сделать шаг.

– Нет… Я этого не сделала. В итоге – нет.

Он сдвинул брови:

– Кира, я все слышал. Я был там и слышал тебя отчетливо…

Я перебила его:

– Нет… Я просто испугалась. – Притиснув его вплотную, я положила руку ему на грудь. – Мне было страшно, Келлан. Ты… ты так… – Я замолчала, не зная, как объяснить все это, и стала нащупывать подходящие слова.

Он навис надо мной, и наши бедра вдруг соприкоснулись.

– Я – что? – прошептал он.

Его близость обожгла меня, и я перестала подбирать выражения, сказав все то, что само просилось наружу.

– У меня никогда не было такой страсти, как с тобой. Я ни разу не испытывала такого жара. – Я гладила его по груди, затем потянулась к лицу, а он зорко следил за мной и мелко дышал, чуть разомкнув губы. – Ты был прав, я боялась тебя отпустить… Но и уйти от него к тебе мне тоже было страшно. С ним казалось уютно и спокойно, а с тобой… Я испугалась, что пламя выгорит… И ты бросишь меня ради кого-то получше… А я останусь ни с чем. Брошу Денни во имя безумной романтики, которая закончится, не успею я оглянуться, и останусь одна. Искра – и все.

Келлан пригнул голову, прижавшись ко мне теснее – теперь мы соприкасались и грудью.

– Вот что, выходит, было у нас? Искра? Ты решила, что, если она угаснет, я запросто тебя брошу?

Слово «если» он произнес так, будто сама эта идея представлялась ему дикой.

Келлан уткнулся в меня лбом и поставил ногу между моими. Мое дыхание участилось, а затем чуть не замерло насовсем при его словах.

– Ты единственная, кого я любил… за всю жизнь. Ты думала, что я это вычеркну? Ты всерьез считаешь, что для меня в этом мире кто-то может сравниться с тобой?

– Теперь я это знаю, но тогда была в панике. Я испугалась…

Мой подбородок запрокидывался, пока наши губы не встретились.

Он отодвинулся и сделал шаг назад. Я вцепилась в его руку, чтобы удержать. Он глянул вниз, потом на меня, и в его глазах развернулась борьба между желанием и нежеланием.

– А меня, Кира, это как будто не пугает? – Келлан покачал головой. – Ты думаешь, что любить тебя было так легко или порой приятно?

Я потупилась и звучно сглотнула комок. Да, я догадывалась, что я не подарок. Его последующая речь подтвердила это.

– Ты столько раз погружала меня в ад, что сейчас я прикидываю, не спятил ли я, раз вообще говорю с тобой.

По моей щеке покатилась слеза, и я шевельнулась, чтобы уйти. Он сгреб меня за плечи и прижал к стене. Я подняла на него взгляд и уронила еще одну слезу. Келлан ласково смахнул ее большим пальцем, заключил мое лицо в ладони и заставил смотреть на себя.

– Я знаю, что у нас все было ярко. И понимаю, это пугает. Поверь, я чувствую то же. Но это настоящее, Кира. – Его рука метнулась от своей груди к моей, затем вернулась на место. – Это настоящее, глубокое, и оно не может просто… взять и выгореть. Я покончил с бессмысленными связями. Ты – все, что я хочу. Я никогда бы не ушел от тебя.

Вскинув руки, я попыталась взять его так же и притянуть к себе, но Келлан успел отшатнуться. Его глаза, наполненные почти нестерпимой печалью, теперь оказались на расстоянии полуметра.

– Но все-таки я не могу быть с тобой. Как я могу поверить… – взгляд Келлана уперся в пол, а голос понизился настолько, что был еле слышен сквозь гул, стоявший в коридоре, – в то, что это ты не бросишь меня в один прекрасный день? Сколько бы я ни тосковал по тебе, эта мысль удерживает меня в стороне.

Я шагнула к нему и потянулась за его руками.

– Келлан, мне очень…

Он поднял на меня глаза и перебил:

– Ты бросила меня ради него, Кира, пусть даже это был рефлекс, потому что была в ужасе при мысли о нашей совместной жизни. – При этих словах Келлан горестно сдвинул брови. – Ты все равно собиралась уйти от меня к нему. Откуда мне знать, что это не повторится?

– Нет… Я никогда не уйду от тебя. Я больше не буду тебя чураться. Не стану отрицать того, что у нас было. Не буду бояться.

Я говорила на удивление ровно и слегка подивилась тому, что успокоились и мои нервы. Мои слова были искренни – возможно, в большей мере, чем когда бы то ни было.

Келлан печально помотал головой:

– Со мной дело иначе, Кира. Мне все еще нужна та минута…

Я положила руку ему на живот, и Келлан покосился на нее.

– Ты еще любишь меня? – пролепетала я.

Мое дыхание замерло в ожидании ответа. По выражению его лица и содержанию песни я заключала и надеялась, что да, но мне нужно было это услышать.

Он вздохнул, посмотрел на меня и медленно кивнул:

– Ты не поверишь, насколько сильно.

Я подступила ближе и провела рукой вверх по его груди. Он закрыл глаза. Пальцы пробежались над сердцем, и Келлан придержал их там.

– Я не бросил тебя… Ты сохранилась здесь.

Мне показалось, что это метафора, пока я не вспомнила слова Мэтта, произнесенные в разговоре с Анной. Тот же сказал: «У самого его сердца»… Тогда я вообразила, будто Келлан совершил нечто романтичное для другой женщины, но что, если…