Сумрак - Пенелопа Дуглас

Я толкнула его.

– Уилл…

– Никогда.

Он протолкнулся между моими ногами, погрузив свой язык в мой рот, его горячее тело накрыло меня и заставило мир вращаться.

Я захныкала.

– Гм… – сказал кто-то, и я моргнула, заметив, что машина остановилась. – Ладно, вау. Я… хм… я бы с удовольствием посмотрел на это, – сказал Дэймон, – но Уинтер сочтет это изменой, если ее тоже здесь не будет. Я пойду домой, а ты, черт, мой должник, Уилл.

Дэймон открыл дверь, лил сильный дождь, он вышел, снова закрыв ее.

Я толкнула Уилла, вылезая из-под него.

– Я тоже иду.

Открыв заднюю дверь, выскочила из машины, увидев, что мы в городе, и помчалась под дождем к собору.

– Ой, сюрприз, сюрприз, – крикнул Уилл позади меня. – Она снова убегает.

Я обернулась.

– Это называется быть брошенным, Грэйсон! Смотри. Я еще раз покажу тебе, как это выглядит.

Я побежала быстрее, взглянув на небольшой парк и заметив новую беседку на месте моей.

Я прищурилась. Что?..

Но потом руки схватили меня и развернули, Уилл поднял меня. Я ударила его в грудь, чувствуя, как он теряет равновесие, и мы оба упали на землю, наша одежда промокла, капли дождя стекали по моему лицу.

Я снова ударила его.

– Ты сжег «Бухту»! – крикнула я.

Как он мог это сделать? Беседка и теперь «Бухта»? Кажется, что он был полон решимости самоуничтожиться и не оставить о нас не единого воспоминания.

Он затащил меня к себе на колени прямо посреди улицы. Люди, сидящие под навесом таверны «Белая ворона», вздыхали и поднимались со своих мест, чтобы посмотреть, что происходит.

Он сел, я оседлала его, схватив за воротник.

Но прежде, чем я смогла продолжить драку, он сказал:

– У меня все еще есть автобус.

Автобус.

Наш автобус?

Я остановилась, глядя в его блестящие глаза цвета морской волны, он моргнул, глядя на меня.

– Мне не нужна «Бухта», – сказал он сквозь дождь. – Мне нужно больше воспоминаний с тобой.

Я тяжело дышала, но не могла пошевелиться, слезы заполнили глаза.

– Воспоминания, которые не испортились бы после всех прошедших лет, – объяснил он.

Все, кто наблюдал за нами издалека, исчезли, и я посмотрела на его волосы, прилипшие к вискам, капли, струящиеся по его щекам и ресницам, и все, что хотела на этом свете, – вечно на него смотреть.

– Теперь я строю вместе с тобой, – прошептал он, жар его рта коснулся моих губ. – Мы вместе строим Тандер-Бэй, Эм. Я тебя люблю.

Я тебя люблю.

Я закрыла глаза, мое лицо сморщилось, а глаза наполнились слезами. Боже, я была так измотана.

Так устала, что даже тосковала по дням, когда Мартин выбивал из меня все дерьмо, потому что в те же дни видела, как Уилл смеялся в школе и играл в баскетбол с друзьями.

В тот день он сидел со мной в кинотеатре и шутил, а ночью водил меня кататься на американских горках, и мы были парочкой, которая держится за руки. Пусть всего на пару часов.

Соскользнув с него, я села рядом с ним, его слова текли в моем сердце, пока задавалась вопросом, куда, черт возьми, мы собираемся идти отсюда.

– Ты пришла за мной, – сказал он.

Да. Да, я пришла.

Мне не нужно было искать оправдания. Я знала почему.

– Больше не могла тебя потерять, – сказала я, глядя на улицу впереди.

Сделала глубокий вдох и откинула голову назад, позволяя дождю охладить мою кожу, пока думала о своем будущем и обо всем, что, как считала, у меня получится без него.

Я чертовски любила Уилла Грэйсона. Хотела быть вместе с ним, провести с ним этот проклятый марафон «Миссия невыполнима» и позволить ему поддразнивать меня столько, сколько ему хочется.

Он встал надо мной.

– Я люблю тебя, – снова сказал он. – Но я тебя отпущу.

Он начал уходить, мое сердце разрывалось, и я покачала головой.

Нет.

Он не мог меня отпустить. Не мог жить без меня. Все, через что мы прошли, – все – что-то значило. Все это что-то значило.

Не так ли?

Мы не закончили на этом.

Ничего не было кончено.

– Ты женишься на мне? – спросила я, тяжело дыша, у меня забилось сердце.

Медленно поднялась на ноги и повернулась к нему, увидев, что он остановился.

Он стоял замерзший, не оборачиваясь, но это было нормально. Я не была уверена, что смогу сделать это, если он посмотрит на меня.

Боже, у меня во рту так пересохло, что не могла глотать.

– Я люблю тебя, – сказала я и заметила, как люди снимают нас на телефоны, но мне было все равно. – Я без ума от тебя и уверена, что убью тебя в какой-то момент, но… Боже, я так сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты женился на мне. – Слезы текли по моему лицу, пока давилась словами. – Женись на мне, Уилл Грэйсон. – Подбежала и обняла его. – Ты женишься на мне? Могу я выйти за тебя замуж?

Я держалась за него, моя щека прижалась к его спине, между моими губами текла вода.

Он будто собирался смеяться. Он, вероятно, был напуган или рассержен, ведь я спросила его, вместо того чтобы позволить ему спросить меня, – были ли это его намерения в любом случае.

Черт…

Но затем он развернулся, поднял меня в воздух и поцеловал, прижался ко мне губами и прислонил меня к ближайшей машине.

Вокруг нас разнесся смех, я обняла его, наслаждаясь его сильным ртом и теплотой его тела.

Я стонала, целуя его снова и снова.

– Это значит «да»?

Он усмехнулся и поставил меня на ноги. Я моргнула, наблюдая, как он что-то ищет в кармане.

Он вытащил старинное викторианское платиновое кольцо с бриллиантом в форме слезы, инкрустированное большим количеством драгоценных камней, ограненных в декоративную оправу. Оно было размером с три кольца.

– Оно очень старое, – сказал Уилл, надевая его на мой палец, его рука дрожала.

– Фамильное?

– Теперь оно твое. – Он встретился со мной взглядом. – Оно принадлежит тебе уже почти десять лет.

Я смотрела на него снизу вверх, слезы затуманивали мой взгляд. Он собирался спросить меня первым?

Взяла его лицо в руки и посмотрела ему в глаза, наши носы почти соприкасались, а наша жизнь до этого момента прокручивалась в моей голове.

Бассейн в школе и ощущение его тела в кинотеатре.

Танцы на вечеринке, и как он заключил меня в объятия и отнес в свою кровать в Блэкчерче.