Север и Юг - Софья Валерьевна Ролдугина

– Угрожали, значит, – задумчиво откликнулся Сидше, сузив глаза. Лорги он понимал через слово, но этого пока было вполне достаточно. – Вероятно, твой брат находился неподалёку, благородная госпожа. Иначе б никто не сказал «немедля». И если здесь, в поместье, его нет…

– …то он в другом поместье, по соседству, – заключил Иаллам, покачивая младенца. – Госпожа, а дочку-то как назвали?

Онор откликнулась не сразу.

– Никак, – ответила она наконец, отвернувшись.

Больше вопросов о ребёнке ей не задавали.

Покидая дворец-тюрьму, Фогарта сперва хотела испепелить его. Но затем вспомнила слугу со свежими отметинами от плети на плечах и немую кормилицу, которая даже во сне продолжала держать младенца, точно защищая его от всего мира… И опустила руку бессильно, так и не обрушив свой гнев на место, где маленькой девушке-северянке причинили столько горя.

– Раздумала карать? – спросил Сэрим, глядя искоса.

Просто так спросил, конечно; и без ответов всё он понимал.

– Решила сберечь силы, – дерзко откликнулась Фог, вздёрнув подбородок. – Ещё понадобятся. Такое поместье не одно. И подобных Радхабов на юге – не счесть.

До второго поместья они добрались уже утром, после восхода, и даже издали стало ясно, что скрытно проникнуть туда не получится. Дворец с восемью высокими розоватыми башнями был больше предыдущего и охранялся лучше, а, кроме того, у стены, в тени деревьев с узкими, жёсткими листьями, расположился на долгую стоянку караван – и не простой, а со знаком лорги на бортах повозок.

– Особый поставщик, доверенное лицо? Птичка-то высокого полёта, – пробормотал Сэрим, выглянув из-за бархана. Солнце слепило, выбеливая жёлтые пески; над поместьем вился дымок – печи на кухне уже растопили. – Судя по количеству тхаргов, там с полсотни человек, не меньше. И день уже разгорается, работа кипит – пожалуй, что никто и не спит уже. Что делать будем, а, ясноокая госпожа?

Фог размышляла недолго; выбора особого не осталось.

– Если нельзя войти тихо, то, значит, нужно такой шум устроить, чтоб за ним нас не заметили, – пожала она плечами. – А что до шума и неразберихи… Есть одна идея.

Объяснять ей даже не пришлось – достаточно оказалось извлечь из сундука прозрачную сферу с ящеркой-садхамом. Сэрим тут же кровожадно заулыбался, потирая руки; на лице Сидше читалось явное облегчение оттого, что опасный зверёк теперь уже наверняка не вернётся на «Штерру».

– Это – алый пустынный вихрь? – не поверила Онор, когда её посвятили в детали. – Смерть и ужас? Неотвратимая погибель для беззащитного каравана? Вот эта милая кроха? Да у неё хвостик – с мою ладошку!

– Хвост, может, и с ладошку, зато крылья могут небо заслонить, – улыбнулась Фог, скрывая волнение. – Я его сейчас освобожу и подтолкну в нужном направлении – если людям в поместье повезёт, и они успеют спрятаться, то отделаются испугом. А ты залезай пока в сундук, ладно? Там просторно, я половину Земли Злых Чудес в нём пролетела… и песок туда не попадает, кстати, очень удобно. Иаллам, и ты тоже полезай.

– А я-то зачем? – возмутился рыжий, но тут младенец у него на руках сладко причмокнул, просыпаясь. – Э-э, понятно, буду нянькой. Вы тогда надолго не пропадайте. Если эта красавица проголодается – что делать?

До сих пор Фог с детьми не сталкивалась и ответа на этот вопрос не знала – и потому промолчала, чтоб сохранить достоинство, только покрепче прижала к себе сферу с алой ящеркой… А через несколько минут, когда и сундук, и тхарги были заботливо укрыты мороком, смело шагнула вперёд, на гребень бархана.

– Слушай, госпожа, – позвал её Сэрим, косясь на садхам. – А ты уверена, что твоя зверушка на нас же не кинется?

– Не кинется, – уверенно откликнулась Фогарта, хотя наверняка сказать не могла, только предполагала. – Она проголодалась уже, но с нас ей взять нечего: мы ведь её не боимся. А там, впереди – полсотни вкусных, перепуганных купцов, а ещё прислуга, стража… Кого только нет! Уверена, как только я сферу разобью и все защитные сооружения вокруг поместья разломаю – садхам туда сразу полетит. Но вы на всякий случай отступите мне за спину, – добавила она совсем тихо.

Сидше усмехнулся:

– Отпускаешь ящерку, значит? Ты ведь вроде книгу о садхамах собиралась написать, ясноокая госпожа?

– И напишу! – гордо откликнулась Фог, с охотой поддаваясь на провокацию. – А это, кстати, эксперимент, часть научного исследования! И, готова спорить, никто таких опытов прежде не ставил, я первая буду!

Не сомневаясь больше, она чуть надавила на прозрачную сферу – и расколола её пополам, одновременно уничтожая мирцитовые капсулы, вмурованные в стены и в башни.

«Теперь или никогда».

В первое мгновение ящерка, ослеплённая свободой, оставалась на месте… а затем ринулась к поместью, на лету окутываясь облаком песка – уже не желтоватого, но алого, как чистая кровь.

– Повезло, – выдохнула Фог, неосознанно обнимая саму себя за плечи.

– Чего-чего? – подозрительно откликнулся Сэрим, и она тут же исправилась:

– Опыт удался, говорю. Расчёты оправдались!

А владения Радхаба между тем накрыла красная буря.

Садхам по праву считался самым