Пари - Айя Субботина

дела были еще относительно ничего. По крайней мере у меня была последняя возможность как-то сводить концы с концами, пока жизнь не наладится — моя личная страница. Я подзабросила ее в последнее время, но по крайней мере со мной остались мои только самые преданные поклонники и еще оставалась перспектива получить какие-то рекламные предложения. В текущем положении я согласилась бы рекламировать даже туалетную бумагу, говоря на чистоту.

Но теперь об этом явно можно забыть, потому что в помойному паблику было мало облить меня помоями — они слили все мои контакты, включая полное разоблачение: возраст, вес, вредные привычки, личная жизнь.

Я трижды перечитала эту немаленького размера отрыжку и к концу последнего прочтения поняла, что готова возненавидеть эту мерзавку Викторию Янус, даже несмотря на то, что она — это я! Потому что Виктория Янус вылезла в люди на горбу успешного бизнесмена Алексея Яновского (из грязи в князи), а потом, когда жизнь подставила бедняжке подножку — коварно выскочила замуж за его родного брата. Но подлой парочке и этого оказалось мало, поэтому они еще и отжали бизнес прикованного к постели, с трудом сводящего концы с концами Алексея. И как оказалось — это была только прелюдия к основной статье.

Где вывернули наружу всю мою жизнь.

Абсолютно каждый мой не самый хороший поступок, включая роман с женатым мужиком (я бы очень удивилась, не всплыви имя Егора), история из университетской жизни — ко мне клеился преподаватель и недвусмысленно намекал на альтернативный способ сдачи экзамена, я пожаловалась в деканат и придурка выгнали. Само собой, в статье все перекручено с ног на голову и коварной соблазнительницей выставлена я, а бедный ни в чем не виновный «любимец студентов и преподаватель от бога» пострадал за то, что настаивал на том, чтобы я сдавала экзамен наравне со всеми остальными.

И это — только капля в море.

В конце, «на десерт», приводится тупейший разбор всех моих публичных выходов и скрупулезный обзор всего, что на мне надето. Естественно, «неоспоримыми фактами» доказывается, что буквально каждая вещь на мне — подделка от «китайских производителей» (о количестве ехидных «хе-хе» на процент текста даже не стоит упоминать — они там буквально в каждом абзаце). И «закономерный» вывод из всего этого «высокопрофессионального расследования» — Виктория Янус, по совместительству Виктория Николаевна Лисицына, сама по себе подделка и фальшивка. Они там даже предлагают гражданам проявить сознательность и устроить мне «отмену»[7].

В комментариях «счастливые мамочки ангелочков» и «просветленные» от души подливают масла в огонь, рассказывая о моих якобы махинациях и о том, как грубо я отвечаю, и как зазвездилась и забыла, кому должна быть обязана своей популярностью. Как будто каждая лично писала мне интересные посты, делала бесплатные фотосессии и давала деньги на раскрутку! О том, что пишут мужчины (хотя таких скорее стоит называть «не правильно определившимися с половой принадлежностью), даже говорить не хочется — по их мнению, любая проститутка со стажем и сифилисом, по определению лучше меня, потому что «честнее».

Такого потока дерьма в свой адрес я даже в страшном сне представить не могла.

Наверное, меня до сих пор не закидывают тухлыми помидорами только потому, что статься вышла буквально вчера днем и человечеству нужно время, чтобы созреть для побития камнями.

Я закрываю паблик.

Пытаюсь восстановить дыхание, но вместо этого зачем-то снова его открываю и перечитываю уже в четвертый раз. Какое-то совершенно больное желание еще раз сделать себе больно, сродни желанию содрать корочку с заживающей раны.

Но ни после четвертого, ни даже после десятого прочтения легче не становится. Боль от того, насколько несправедлив этот мир, не притупляется. Жизнь как будто решила запихнуть меня в жернова и сделать муку экстра-мелкого помола, но даже этого ей оказалось мало.

Я достигла точки полного тотального отчаяния, после которого в голове остаются только вполне закономерные мысли о том, как закончить весь этот ад. Как превратить боль, потому что сейчас она уже настолько огромная, что просачивается буквально в каждую клетку моего тела. Вряд ли мне поможет даже пачка обезболивающих. Я бы даже поставила на то, что не сработает и слоновья доза транквилизаторов. Ощущения такие, будто мне сразу, в обход всех стадий, прививают последнюю стадию рака и не дают ни капли передышки. Как ни одно — так сразу другое.

Эта статья дошла до Лекса и поэтому он так резко переменился?

Но причем тут «промышленный шпионаж»? Об этом в статье нет ни слова. Да и кому из «счастливых просветленных мамочек» интересно читать о скучных терках в бизнесе, то ли дело — узнать, кто с кем спит, кто кому платит за интимные услуги, кто у кого увел мужа и отца, на прощанье хладнокровно переступив через безутешно рыдающую чихуахуа.

На свою страницу я захожу только один раз — чтобы увидеть, что от моих подписчиков осталось меньше трети, забитый директ и тысячи комментариев под последними записями. Не трудно догадаться, что возмущенная добропорядочная общественность пришла реализовать свое законное право плюнуть в нарушительницу общественной морали.

Можно, конечно, просто закрыть страницу на какое-то время, подождать, пока дерьмо перестанет бурлить и потихоньку снова выплывать на поверхность. Но я ловлю себя на мысли, что мне уже все равно. Это явно не та часть жизни, которую я готова спасать ценой публичных унижений и попыток вымолить прощение и этих «безгрешных» (с послужными списками круче любой порно-актрисы). Я бы вообще удалила все и сразу, но от такого радикального шага удерживает не желание вдобавок к порочной женщине прослыть еще и трусливой улиткой. Наверное, если бы я узнала обо всем этом через пару дней, то даже запилила бы насмешливо-едкий пост с предложением выплеснуть лишнюю желчь тем, у кого с ней явно проблемы. А сейчас у меня просто… как будто… совсем опустились руки.

Я сижу на скамейке так долго, что Орео надоедает делать вид, что он не голоден и мой криволапый «сынок» начинает коситься на проходящих мимо людей, выискивая в их руках, чем бы поживиться.

И только этот факт не дает мне окончательно развалиться на части. Никогда еще я не была так близка к тому, чтобы добровольно свалить в закат жизни человека без определенного места жительства. Но у меня на руках как минимум две ответственности: одна смотрит на меня голодными умоляющими глазами, а вторая, когда выкарабкается, будет нуждаться в соответствующем не дешевом уходе.

И горевать мне тоже нельзя, потому что вариант «я подумаю об этом