Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

Моя мама сразу пошла помогать женщинам. Что удивительно, но на новогодний стол блюда готовили сами Белозёрские, как женщины, так и мужчины. Мужчины, конечно же, готовили мясо и рыбу. Всё остальное женщины. Было весело. Шутки, подколы, смех. Мясо и рыбу жарили на улице. У Авроры уже оформился живот. Она ходила плавно, словно боялась навредить своему ребёнку. Дарья Дмитриевна, приехав с мужем в Усадьбу ещё в первой половине 31 декабря, сразу сказала невестке:

— Аврора, давай командуй парадом.

— Почему я?

— А кто? Ты теперь полновластная хозяйка здесь. Я то всё, теперь сюда только наездами.

— А я думала Вы, мама, всё в руки возьмёте!

— Нет, дорогая. Я уже накомандовалась. Теперь твой черёд. Но если что, я тебе помогу.

Это мне Глеб рассказал смеясь, когда я приехал со своими.

Новый год встретили весело. Молодцы они, умеют организовывать праздник. Днём первого января катались на горках на санках, ледянках. Опять было весело. Моя дочь была в восторге. Ей подарили дорогущую куклу. Я даже не знаю сколько она стоит. И вроде бы всё хорошо. Но за всё это время мои мысли постоянно возвращались на кордон, к Алёнке. Я туда ездил ещё два раза. Но наши с ней отношения оставались нейтральными, как бы на расстоянии. Нет, она не высказывала мне агрессии, но и на более тесный контакт не шла. Было такое ощущение словно она чего-то ждала или… Или я был ей не интересен как мужчина. О чём даже думать не хотелось. И ещё, во мне начинало расти какое-то беспокойство. И беспокойство это было связано именно с ней, с Алёной. Моё состояние заметил Глеб. Второго числа он подошёл ко мне.

— Стас, ты чего такой?

— Какой?

— Ты вроде и с нами, и в тоже время не с нами. Где-то далеко! Я не ошибусь если предположу, что ты мыслями там?

— Не ошибёшься.

— Как у тебя с Алёной дела?

— Да ни как, Глеб. Зависло всё на одном месте. Хоть переезжай туда.

— Зачем туда? Ты мне здесь нужен. Может наоборот, Алёну сюда дёрнуть?

— Не. Не нужно. Только хуже сделаем. Кем она здесь будет?

— На сколько я знаю, она врач. Детский терапевт. Мы что, ей здесь работу не найдём? Я тебя умоляю, Стас.

— Глеб. Не надо. Она должна сама со мной согласиться поехать сюда, а не в приказном или каком ещё порядке. И знаешь, что-то мне тревожно за неё в последние дни.

— Тревожно? Думаешь ей что-то угрожает?

— Не знаю. Глеб, разреши мне слетать туда на Рождество?

— Хорошо. Езжай. Возьми подарки для них. С Новым годом поздравишь, ну и Рождество встретишь. Очень надеюсь, что привезёшь ты оттуда свою лесную нимфу.

— Спасибо, Глеб…

…Вертушка стала снижаться на поляну. Поднялся снежный вихрь, от винтов машины. Наконец сели. Всё-таки снег глубокий, много навалило. От дома к нам кто-то направился. Это оказался егерь. Мне помогли выгрузить пару ящиков, мешки. Это всё продукты. Емкости с солярой. Вскоре вертолёт закрутил опять своими винтами и улетел.

— Здорово, Фрол Михеич! — Поприветствовал я егеря.

— И ты будь здоров, Станислав.

— Вот привез вам продуктов ещё. Хозяин распорядился. И топливо для твоего дизельгенератора. Ты же делал заявку?

— На топливо? Делал. Но думал позже привезут. Пока есть ещё.

— Решили сейчас. Раз с оказией летел сюда, вот и привёз заодно.

— С оказией значит?

— С ней. — Постарался смотреть на егеря честными глазами. Он кивнул, усмехнувшись. Ну да, он же не дурак. Всё понимал, чего я тут ошиваюсь.

— Подожди. Сейчас снегоход возьму и санки, перевезём.

Михеич притащил снегоходом сани, в которые уложили всё привезённое. Когда подъехали к избе, на крыльцо вышла Алёна. Была в штанах, в валенках и на плечи накинут тулуп.

— Здравствуй, Алёнушка. — Поздоровался с ней.

— Здравствуй, Станислав. Какими судьбами?

— Подарки новогодние привёз. Да поздравить с Рождеством решил.

Она кивнула. Продолжала смотреть на меня. Ни улыбки, ничего. Потом спросила:

— И на долго, такой красивый мужчина к нам?

— Дня на два, на три. Как вертолёт прилетит. А что? Не пустишь?

— Ну почему же не пущу? Пущу. Грех человека на улице в мороз держать. Да ещё такого красивого. Не дай бог отморозит себе что-нибудь, как потом столичных женщин любить то будет?

Второй раз сказала красивый. Что это? Подкол. Интонация голоса, ну никак не восторженная. Да ещё и про столичных женщин.

— Спасибо, Алёнушка, за доброту, да ласку.

Девушка ничего мне не ответила, развернулась и ушла в дом.

Перетаскали с Фролом всё привезённое в кладовку. Солярку оставили под навесом.

— Как Новый год справили? — Спросил у егеря.

— Обыкновенно. Посидели по семейному втроём. Послушали приветствие президента и спать легли. Что ещё делать? У нас тут чай не Бродвей или Красная площадь, как в Москве. Сам видишь, народа нет, гуляний тоже.

— То есть, Новый год весело встретили? — Усмехнулся я.

— Весело. Куда уж тут веселей. — Фрол сплюнул.

— А что так?

— Шатун появился у нас. Подняли медведя какие-то уроды городские. Подранили его, а они их поломал. Всех троих. Да поел их потом. Объеденные трупы нашли. Тоже мне охотники драные.

— Далеко отсюда это случилось?

— С десяток километров на восток.

— А ты что суетишься?

— Он сюда пришёл.

— Точно?

— Точно. Я следы видел. Ты хоть знаешь, что такое шатун? Да ещё человечинки попробовавший?

— Представляю.

— То-то. Он троих вооружённых охотников убил. А у меня здесь бабка моя, я да дочь. Думаю, скоро заявится. Ему жрать-то надо. Пойдёт за скотиной. Корова у меня, коза, пара овец, да пара свинок. Обязательно полезет. Да ладно их только, а если бабку мою или не дай бог Алёнку порвёт?

— Весело-то как у вас, Фрол Михеич. Наверное, я не зря прилетел.

— Может и не зря. Вижу, карабин свой захватил⁈

— Захватил. Я всегда в лес оружие беру. На всякий пожарный. Может пробежимся в округе. Носом поводим, воздух понюхаем? Глядишь и шатуна завалим⁈

— Посмотрим. Завтра. День вроде хороший обещают, ясный, без ветра. Правда морозец ударит под 30. Нормально будет? Не замерзнешь?

— Не замерзну. Я тепло одет. Да