Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

– Бленхейм – безвкусное нагромождение камней, в котором не видно определенного стиля, не чувствуется духа старины.

Его сады жалки, леса ничтожны! – возмутился герцог. – В его стенах не ощутить вечности! Совсем другое дело – Уорик-Касл. Вот там можно почувствовать и ничтожество и величие человека! К несчастью, у моих предков не было такого капитала, как у Уориков. – Ричард приподнял черные брови. – Но я не пустой бездельник, мадам! Не смотрите на меня с таким удивлением. Иногда я завожу разговоры о политике.

Сердце Эванжелины едва не остановилось. Что он имел в виду, заговорив о политике? Господи, она должна узнать, что к чему! Хоучард говорил, что герцог никогда не снисходит до разговоров о политике.

– О чем вы, ваша светлость? – вежливо переспросила она. – Вы заседаете в палате лордов? Издаете новые законы?

– Нет, это не совсем так, – покачал головой Ричард. – Просто я хотел сказать, что предпочитаю делать то, что интересно мне в данный момент. А большая часть того, что привлекает меня, не может быть интересна милой даме.

Он чего-то недоговаривает. Интересно, чего?

– Однако это не остановило вас ни сегодня днем, ни всего полчаса назад, – с улыбкой заметила Эванжелина. А что еще ей оставалось?

Ричард засмеялся:

– Туше <Задет (фр.). Термин фехтовальщиков.>, мадам! Не хотите ли пройти в гостиную? Думаю, Бэссик скоро подаст нам чай.

– Но мы же только что пообедали!

– Бэссик считает, что чай – основа счастья, здоровья и благополучия. Если мы перейдем в гостиную, то поднос с чаем появится там не позже чем через час.

Герцог поставил для нее изящный стул с бледно-голубой обивкой возле камина. Сам он остался стоять, прислонившись к каминной полке и сложив на груди руки.

– Вы подумали о моей просьбе, ваша светлость? – спросила Эванжелина. – Вы согласны оставить меня в Чеслей-Касле?

– Но вы приехали сюда всего четыре часа назад, мадам, – пожал плечами Ричард.

Опустив глаза на руки, девушка честно призналась:

– Я боюсь, ваша светлость.

– Но я же не выгоню вас из замка.

– Возможно, но ведь вы можете просто оставить меня здесь, не поручив заботиться о вашем сыне. И я ничего не буду делать. Мне это не по вкусу. Скажу больше, мне это не подойдет.

– Почему вы так нервничаете? – воскликнул Ричард.

– Потому что вы еще не сказали мне, позволите ли остаться в вашем доме в качестве гувернантки лорда Эдмунда.

– Но вы же молодая женщина, мадам. Мне кажется, вы предпочли бы бывать в обществе. Я – ваш родственник. В мои обязанности входит устроить вас, сделать так, чтобы вы ни в чем не нуждались. Уверен, что моя мать с радостью представит вас бомонду. С вашей французской кровью, вашим лицом и фигурой вы, несомненно, будете иметь колоссальный успех. Я не хочу ограничивать вашу свободу, мадам, и уверен, что вы в скором времени сможете найти себе хорошую партию.

Ей и в голову не приходило, что он может оказаться столь великодушным. Но она во что бы то ни стало должна остаться в Чеслей-Касле.

– Несмотря на то что я наполовину француженка, ваша светлость, я чувствую себя настоящей англичанкой, – вымолвила Эванжелина. – Я не люблю французов.

– Я тоже, особенно Наполеона. Но что вы сказали?

– Я не хочу ехать в Лондон.

– Извините, я не ослышался?

– Я сказала, что у меня нет желания покидать Чеслей-Касл. Мне нравится замок, нравится море. Я хочу остаться с Эдмундом. Правда, мы еще незнакомы, но что-то подсказывает мне, что мы с ним полюбим друг друга.

Внезапно лицо герцога приняло равнодушно-циничное выражение. У него был такой вид, словно он хотел что-то сказать ей, но сдержался и лишь пожал плечами.

Девушка вскочила на ноги, отчего изящный стул упал на роскошный восточный ковер ручной работы.

– О Господи! – воскликнула она, поднимая стул.

– Мне показалось, вы чем-то смущены?

– Не понимаю, чем вызван ваш скептицизм, ваша светлость. Я честно сказала, чего хочу, но вы, похоже, не верите мне.

– Вы что же, так недавно овдовели, что правила приличия требуют, чтобы вы забыли о веселье? Если это так, то я, пожалуй, соглашусь с вашим желанием пожить уединенной жизнью в провинции.

– Я овдовела больше года назад, – ответила Эванжелина. – Отец умер вскоре после смерти моего мужа, так что правила приличия соблюдены. А теперь все, что мне нужно, – так это покой и отдых.

– Вы, должно быть, были очень привязаны к мужу, – равнодушно заметил герцог.

– Нет, то есть, конечно, да, я была очень привязана к нему, – поспешно согласилась Эванжелина. – Андре был замечательным человеком.

– И похоже, совсем бедным.

– Я осталась без денег, потому что не успела родить ему наследника, – объяснила девушка. – Таковы уж светские законы даже здесь, в Англии. А теперь делами Андре заправляет его младший брат, с которым я никогда не ладила. После смерти Андре я вернулась в дом моего отца.

– Неужто этот юный глупец пытался соблазнить вас? – спросил Ричард.

И вновь его циничный тон заставил Эванжелину содрогнуться.

– Ну да, пытался, – кивнула она. – Но я не выносила его, я предпочла уехать. От него вечно несло чесноком.

– Ясно, – буркнул герцог, рассматривая ноготь на большом пальце, который обломился сбоку. – Так кто же был ваш муж, мадам?

– Он был старшим сыном графа де ла Валетт по имени Андре Нежон.

– Знаете, мне как-то не хочется называть вас мадам или кузина, – заявил герцог. – Не лучше ли называть вас просто по имени – Эванжелина.

Девушка кивнула, заметив, что ее имя зазвучало как-то особенно в устах герцога. Оно ласкало слух, смущало ее. Странный все-таки он человек. Мало того, что ей, пожалуй, в жизни не доводилось встречать столь привлекательного мужчину, так у него еще был такой сложный характер, что, наверное, мало кто мог понять герцога. Разве что его отец.

– Разумеется, ваша светлость, – согласилась девушка.

– А ты называй меня Ричардом.

Эванжелина кивнула, хотя ей не хотелось фамильярничать , герцогом. Она предпочла бы сохранять дистанцию. Подумать только, ей бы радоваться, что он с такой легкостью принял ее в дом, а вместо этого она со стыда готова сгореть за свою ложь.

– Если ты и вправду хочешь остаться в Чеслей-Касле в компании моего сына, то с моей стороны было бы глупостью возражать против этого. Разумеется, к тебе не будут относиться как к гувернантке. Признаться, я был бы рад, если бы ты согласилась выполнять обязанности хозяйки замка в мое отсутствие, – предложил Ричард.

От незнакомки до хозяйки замка! Всего за несколько часов! Девушка оторопело уставилась на Ричарда, слова замерли у нее на устах. А потом она заметалась по гостиной, путаясь в длинной юбке. Наконец Эванжелина резко остановилась и посмотрела в лицо герцогу.