Раса - Даниэль Зеа Рэй

— Я люблю тебя, Елена. Очень сильно люблю.

— И я люблю тебя, Лайо. Больше всех на свете, я люблю тебя.

Это было самое желанное, что я мог от нее услышать. Я стал целовать ее шею, щеки, глаза, нос и, наконец, остановился на губах. Ее руки заскользили по моей спине вниз и прижались к бедрам. Мои сделали то же самое. Я так хотел ее! Сейчас, немедленно. Я рывком оторвал ее от пола. Она обеими ногами обхватила меня. От зала до моей комнаты оставалось преодолеть 1всего лишь несколько десятков метров. Я уже направился к двери, когда к нам без стука вломился Джошуа. Я резко опустил Елену на пол и обнял. Она поняла, кто вошел, но голову не повернула. Джошуа сконфуженно остановился недалеко от дверей:

— Э, может, я пойду?

Елена подняла голову и, не глядя на брата, громко заговорила:

— Куда ты пойдешь, Джошуа? Скажи мне, сейчас, чтобы я знала, куда нам с Лайо идти не следует.

— Это не честно, Елена! Я же не хотел.

От всего этого мне стало смешно. Я не смог сдержаться и так громко захохотал, что Елена с Джошуа просто оторопели. Она потянула меня к себе и прошептала на ухо:

— Я надеюсь, двери твоей комнаты закрываются на замок, потому что от моих у него есть ключ. Встретимся за завтраком.

Она поцеловала меня в щеку и направилась к выходу.

Я понял, что она готова перейти к следующему этапу наших отношений, и это очень обрадовало меня.

— Елена, не злись, — взмолился Джошуа, когда она проходила мимо него.

— Джошуа, я не злюсь, я просто хочу тебя убить.

С этими словами она закрыла дверь за собой.

— Лайо, мне очень жаль.

— Да, ладно тебе! Бывает.

Мы оба снова рассмеялись.

Библиотека располагалась в другом корпусе нашего дома и соединялась с ним подземным проходом. Мы с Еленой позавтракали, я собрал все необходимое и примерно в одиннадцать часов мы отправились на экскурсию.

Войти в библиотечное помещение можно было только после сканирования пальцев и радужки глаз. Слишком большое наследие хранили в себе эти стены.

Три этажа вмещали тысячи книг, как старых, печатных, так и новых — электронных. На втором этаже также были предусмотрены рабочие комнаты и комната отдыха. Мне нравилось работать в комнате отдыха. На деревянном полу там стояло два дивана и большой стол, но я любил читать возле камина, похожего на тот, что располагался у нас в гостиной.

Честно говоря, я не ожидал такой реакции Елены. Когда она увидела, что собой представляет наша библиотека, дар речи покинул ее. Она стала перемещаться от полки к полке, проходя стеллаж за стеллажом. Она водила пальцами по книжным обложкам, так аккуратно, как будто от неверного движения ее пальцев, они могли рассыпаться.

— Это невероятно! Просто невозможно! Бумага! Классика! Какая система хранения всего этого?

— По тематике. Внутри тематических стендов в алфавитном порядке по автору. Все книги и полки пронумерованы, а стенды имеют буквенное обозначение. Можно найти любую книгу по электронной базе в рабочей комнате, а затем взять ее с нужного стеллажа.

Мы не спеша обошли все этажи. Елена доставала книги с полок, что-то читала, что-то цитировала. Я был поражен тем объемом знаний, которые вмещались в ее маленькой голове.

Самой последней я хотел показать ей комнату отдыха. Мы как раз направлялись к ней, когда Елена замерла перед очередным тематическим стеллажом.

— "Камасутра"? — спросила она. — Печатный вариант?! О, я смотрю здесь большая тематическая подборка по этому поводу…

Я молчал и внимательно наблюдал за ней. Елена аккуратно достала книгу и открыла где-то посередине. Я увидел, как краска заливает ее лицо. Она стала перелистывать страницы и что-то с интересом читать.

— Очень интересно, — под нос проговорила она.

— Ты не читала? — с любопытством спросил я.

— Нет. Я знаю все об этой книге. Но я никогда не читала ее.

— Так возьми с собой и почитай.

Она обернулась ко мне с растерянным видом. Я увидел смущение в ее глазах.

— А ты ее читал?

— Да, и не только ее…

— Понятно…

Я подошел к ней, взял за руку и потянул за собой.

— Пойдем, потом почитаешь.

— Спасибо, — засмеялась она.

Мы вошли в комнату отдыха. Я сразу направился к камину и разжег огонь. Затем достал из сумки большое покрывало и постелил на пол. Она подошла ко мне.

— Что ты еще припас?

— Плед, большой термос с чаем и немного еды.

— Основательно, — засмеялась она.

— Я подумал, что вечером лучше посидеть здесь вдвоем, чем в гостиной со всеми.

— Это замечательно! Конечно, здесь лучше.

Она достала плед, укуталась и села напротив огня. Я с термосом устроился рядом.

— Твой любимый чай? — спросила она.

— Да!

— Теперь и мой тоже, — констатировала она.

Елена смотрела на огонь, а я не мог оторваться от нее. Она повернулась и подняла глаза. Мне показалось, что она заглянула прямо ко мне в душу. Выражение моего лица невольно стало серьезным.

Я протянул руку и снял заколку с ее волос. Они рассыпались по ее плечам. Я медленно наклонился и прикоснулся губами к ее шее. Елена напряглась. Я услышал, как ее сердце уже отбивает бешеный ритм чечетки. Я пододвинулся к ней ближе и одним движением стянул с нее кофту. Она не противилась моей настойчивости.

Я стал медленно целовать ее, смакуя каждый миллиметр ее нежной кожи. Шея, ямочка у ключицы, все ниже и ниже, пока не достиг груди, спрятанной от меня в кружевной соблазнительный бюстгальтер.

Я чувствовал, как дрожит ее тело. Мурашки расползались по нему там, где я касался ее. Я слышал, как воздух с шумом заполняет ее легкие. На мгновение я оторвался и посмотрел в ее прекрасное лицо. Она открыла глаза. В них было столько огня! Только сейчас я осознал, как сильно хочу ее. Чресла словно свело судорогой. Я предвкушал, как буду любить ее, ласкать, наслаждаясь каждым мгновением, каждым ее вздохом и движением.

Елена прикусила свою губку, и я сорвался с места. Ее аромат, ее губы, ее сладостный вкус, ее дыхание на моей коже, — все зазывало меня в далекое путешествие, предрекая наслаждение и трепет.

Я целовал ее, проникая в нее языком и ощущая ее вкус у себя во рту. Мои руки расстегнули застежку, и черный кружевной аксессуар упал на пол. Ей уже не хватало воздуха, но я продолжал настойчиво добиваться своего. Руками я притянул ее к себе, затем опрокинул на покрывало и прижал своим телом сверху.

Когда ее обнаженная грудь коснулась меня сквозь ткань рубашки, я приподнялся, чтобы сбросить эту преграду со своих плеч. Я взглянул на нее, и у меня перехватило дыхание: румянец залил ее лицо, глаза потемнели от желания, волосы разметались по покрывалу. Я протянул руку и прикоснулся к ее груди: маленький холмик согрел ладонь, а бледно-розовый набухший сосок защекотал кожу.