Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

— У меня бывает. Все точно, как по часам.

Она не собиралась обсуждать с ним свои женские проблемы и быстро прикрылась рубашкой. Как бы поскорее натянуть ее, не привлекая его внимания?

Но похоже, Кевин не замечал ни ее, ни своей наготы.

— С чего это вы сунули нос в мой бритвенный прибор?

— Он… видите ли… он был открыт, я случайно заглянула, и… — Молли неловко откашлялась. — Если презерватив был таким старым, почему не выбросили?

— Забыл! Совершенно о нем забыл.

— Что за глупость!

Зеленые, цвета футбольного покрытия, глаза яростно блеснули. Если бы взгляд мог убивать, она упала бы замертво.

— Пытаетесь свалить вину на меня?

Молли со всхлипом вздохнула.

— Нет. Конечно, нет.

Пора перестать прятать голову в песок. Настало время получить все, что заслужила.

Молли встала и дрожащими руками натянула рубашку.

— Мне ужасно жаль, Кевин. Правда. Последнее время я сама не знаю что творю.

— Должен сказать, Америки вы мне не открыли.

— Простите. Мне очень стыдно. Нет, «стыдно» — не то слово. Я умираю от позора. Глаз поднять не могу. Я… надеюсь, вы забудете обо всем.

— Вряд ли, — прошипел Кевин и, подняв с пола темно-зеленые трусы, стал их натягивать.

— Мне ужасно жаль, — повторила Молли.

Что ж, она сама навлекла позор на свою голову. Ей ничего не оставалось, кроме как униженно молить о прощении, а поскольку это не помогало, вероятно, стоило вернуться к роли пресыщенной наследницы, привыкшей добиваться своего любой ценой.

— Видите ли, по правде говоря, мне было скучно, а вы оказались под рукой. Вероятно, всему причиной ваша репутация плейбоя. Не думала что вы станете возражать.

— Я оказался под рукой?!

Атмосфера накалилась так, что, казалось, даже воздух потрескивал.

— Ну так вот, давайте немного поразмыслим. Что случилось бы, окажись ситуация прямо противоположной?

— Не понимаю, о чем вы.

— Представьте, как можно охарактеризовать ситуацию, при которой мне вздумалось бы залезть в постель к вам, спящей женщине!

— Это… — пробормотала Молли, нервно теребя ткань, — д-да, теперь ясно, что вы хотели…

Глаза Кевина превратились в щелки.

— Всякий назвал бы это насилием, — зловеще закончил он.

— Вы действительно считаете, что я изнасиловала вас?

— Конечно, — холодно бросил он.

— Но это смешно! Вы… вы не сопротивлялись!

— Только потому, что спал и принял вас за другую.

А вот это больно. Ужасно больно.

— Понимаю.

Но Кевин не намеревался отступать. Его подбородок упрямо выдвинулся вперед, кулаки сжались.

— Вопреки сплетням я не тащу в постель кого попало. И обычно стараюсь как следует узнать женщину, прежде чем переспать с ней. И никому не позволяю себя использовать.

А она воспользовалась беспомощностью спящего человека. Молли хотелось плакать.

— Извините меня, Кевин. Мы оба знаем, что мой поступок непростителен. Давайте забудем об этом.

— Боюсь, у меня не слишком широкий выбор, — процедил он. — Кроме того, я не хотел бы прочитать об этом в «желтой прессе».

Молли попятилась к двери.

— Надеюсь, вы понимаете, что я никому ничего не скажу.

Он с отвращением уставился на нее.

Лицо Молли жалко сморщилось.

— Я… мне очень жаль. В жизни ни о чем так не сожалела. Правда.